Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Москва ищет поддержку среди региональных союзников

Центральноазиатские страны и Китай имеют собственные сепаратистские проблемы и с подозрением относятся к признанию Москвой независимости сепаратистских образований.
By Lola Olimova
Если Россия ожидала от соседей безоговорочной поддержки своей недавней интервенции в Грузию во время регионального саммита в Таджикистане, состоявшегося 28 августа, то она ошибалась.

Когда президенты России, Китая, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана собрались в Душанбе, основной интригой стало то, какую позицию они займут в отношении конфликта Москвы и Грузии.

Хотя Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС) считается формированием центральноазиатских государств, контролируемым Москвой, в этой ситуации она придерживается другой точки зрения – не критикует действий России, но и не высказывает поддержки.

Аналитики, опрошенные IWPR, причиной столь вялой реакции считают тот факт, что Центральные азиатские лидеры понимают, в связи с близостью такого гигантского соседа и множеством собственных территориальных проблем, они имеют больше общего с Грузией, нежели с Россией.

В состав ШОС входит и другая региональная мощная держава – Китай, который тяжело воспринимает разговоры о сепаратизме и переносе границ из-за проблем в Тибете и Синьцзяне.

В то же время, аналитики говорят, что даже такая условная и вялая поддержка, которую выказали члены ШОС, была необходима России, которая оказалась практически в одиночестве перед лицом международной критики.

Россия контратаковала Грузию после того, как в ночь с 7 на 8 августа внезапно грузинские войска напали на Цхинвали, столицу непризнанной республики Южная Осетия, нарушив мир, который удавалось поддерживать, несмотря на напряженные отношения и случайные столкновения, в течение прошлых 16 лет.

Русские быстро изгнали грузинов из Южной Осетии и выступили за границы региона, чтобы захватить грузинский город Гори. На западе, российские солдаты пересекли Абхазию, другое сепаратистское образование, которому Москва сочувствует, чтобы устранить грузинскую военную базу к югу от границы и занять ключевой порт Черного моря - Поти.

Вслед за этим, Россия признала и Абхазию, и Южную Осетию как независимые государства, что резко осудил Запад, поскольку это движение может иметь серьезные последствия для других государств региона, большинство из которых имеют этнические меньшинства и полуавтономные области.

Шанхайская организация возникла в 1996 году, как «Шахайская пятерка», а в 2001 году, после присоединения к ней Узбекистана, получила название ШОС. Организация сосредоточена на решении вопросов региональной безопасности, ключевыми моментами которой являются «три зла», как назвал их китайский лидер, – терроризм, сепаратизм и экстремизм.

В то же время некоторые западные аналитики высказали предположение, что ШОС – первое объединение бывших государств Советского Союза, принявшее Китай, - может превратиться в противовес НАТО. Статус наблюдателя в организации получили Иран, Индия, Пакистан и Монголия. На душанбинском саммите присутствовал президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, а президент Афганистана Хамид Карзай был приглашен в качестве почетного гостя.

Перед саммитом партнеры России по ШОС хранили молчание относительно своих позиций по российско-грузинскому конфликту, за одним исключением – президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, который открыто поддержал Москву.

В принятой по итогам саммита ШОС Душанбинской декларации событиям в Южной Осетии посвящено два небольших абзаца, в которых выражается «озабоченность в связи с недавно возникшей напряженностью вокруг югоосетинского вопроса» и призыв ко всем сторонам конфликта, мирно разрешать существующие проблемы путем диалога и прилагать усилия к «содействию мира и сотрудничеству».

В декларации также говорилось, что главы государств ШОС поддерживают «активную роль России в содействии миру и сотрудничеству» в Южной Осетии.

Основной акцент был сделан на том, что члены организации исходят из принципов международного права сохранения территориальной целостности и единства государств.

В абзаце, где говорится скорее о решении местных конфликтов, чем о российско-грузинском случае, главы государств ШОС отметили, что «всестороннее разрешение существующих проблем возможно только при полном учете интересов всех сторон, при их вовлеченности в процесс переговоров, а не изоляции». «Попытки укрепить собственную безопасность в ущерб безопасности других, не способствуют сохранению глобальной безопасности и стабильности», - также говорится в декларации.

По мнению политологов, опрошенных IWPR, эти строчки в декларации явно намекают на недавние события в Грузии, и выражают позицию членов ШОС в той степени, которую они могли себе позволить в поддержке территориальных прав Грузии, не обижая при этом Москву.

На завершающей пресс-конференции единственным выступающим был хозяин саммита, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, который зачитал подготовленную декларацию.

Всему этому было далеко до той полной поддержки, которую ШОС оказала России в ее попытках разбить сепаратистов в Чечне.

В кулуарах говорилось о том, что Москва пыталась внести поправки в согласованный документ с жесткими формулировками, осуждающими «агрессию» и «геноцид» в отношении населения Южной Осетии.

Однако главы государств не пошли на это, приняв за основу формулировки, внесенные китайской стороной.

Политолог Рашид Абдулло, базирующийся в Душанбе, отметил, что мягкие формулировки «Душанбинской декларации» обусловлены тем, что почти в каждой из этих стран имеются или могут возникнуть ситуации, аналогичные грузинской.

«Движения за независимость в Тибете и Синьцзяне давно уже являются постоянной головной болью для руководства КНР», - сказал Абдулло.

«Такой же головной болью, правда, не в столь открытой форме являются для руководства Казахстана северные области этой страны [с большим количеством русского населения]. Очень многие в Кыргызстане с подозрением относятся к узбекскому населению, компактно проживающему в [южной] Ферганской области республики», - продолжил он.

По словам Абдулло, международное признание независимости Косово, когда область официально объявила себя независимой в феврале, почувствовалось на всей территории бывшего Советского Союза. Например, в Каракалпакской автономной республике стали раздаваться голоса о необходимости выхода из состава Узбекистана. А в Таджикистане, в ходе митингов в Хороге, административном центре Горно-Бадахшанской автономной области, расположенной на юго-востоке страны, в июне нынешнего года суверенитет государства прямо ставился под сомнение.

Однако, ни одна из стран ШОС не могла открыто озвучить свои опасения относительно действия России ввиду возможной негативной для них реакции Москвы. Кроме того, отметил Абдулло, «шокирующие методы», которые применила Грузия для восстановления конституционного строя, начав ночные бомбардировки гражданских районов Цхинвали, - вызвали негативную реакцию этих государств.

Аналитик обратил внимание на то, что в озвученных на днях президентом России Дмитрием Медведевым пяти принципах внешнеполитической активности Российского государства ничего не сказано о безусловной приверженности России принципу уважения независимости и территориальной целостности других государств, когда там говорится о защите граждан России и интересов российского бизнеса повсеместно в мире.

«Данное обстоятельство не может не настораживать бывшие советские республики, а ныне независимые государства», - сказал он.

Таджикистан, в частности, не может читать нравоучительные лекции Москве. Один из местных аналитиков, приближенный к правительственным кругам, сказал IWPR, что поддержка этого основного союзника должна быть «безоговорочной» из-за близости к неспокойному Афганистану и того факта, что сотни тысяч таджикистанцев выезжают на заработки в Россию.

Таджикистан – единственная центральноазиатская республика со значительным российским военным присутствием. В стране дислоцирована 201 дивизия.

Парвиз Муллоджанов, другой политолог из Таджикистана, утверждает, что одной из причин, почему бывшие советские сторонники России не слишком ее поддерживали, стало их недовольство риторикой, которая у многих внутри и вне СНГ ассоциируется с самыми неприятными воспоминаниями из имперского прошлого России.

«Сам тон российской прессы и пропаганды вызывает у многих не-россиян впечатление, что уже недалек тот день, когда начнут заново собирать распавшийся Союз, начав с Молдовы, потом с Крыма и Украины и так далее», - сказал он.

Задолго до признания независимости Абхазии и Южной Осетии, Москва придерживалась политики выдачи российских паспортов жителям этих областей. Во время недавнего конфликта в Грузии Россия использовала тот факт, что многие южные осетины технически являются российскими гражданами, для оправдания действий по защите своих граждан.

По словам Муллоджанова, многие бывшие советские страны теперь задаются вопросом «а не раздадут ли завтра российские паспорта где-нибудь у них, чтобы послезавтра прийти на защиту своих новых сограждан?».

Помимо опасений насчет их собственной национальной безопасности, лидеры стран ШОС должны принимать во внимание, что времена изменились, и им нужно сохранять хорошие отношения не только с Россией, но и с рядом других западных стран.

«Никто больше не хочет быть поставлен перед однозначным выбором – или ты с нами, или против нас», - сказал Муллоджанов.

Муллоджанов также считает, что лишь «изгои международного сообщества» поддержали позицию России в этом кризисе и «никому из руководителей стран ШОС не понравится проходить в одном списке с [президентом Венесуэлы] Уго Чавесом или [кубинским лидером] Фиделем Кастро».

Лола Олимова, редактор IWPR в Таджикистане.