Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Милиция и преступники в Таджикистане

Столкновение с предполагаемой группировкой наркоторговцев оживляет воспоминания о гражданской войне, но не возвещает о возобновлении насилия.
By Lola Olimova
Это был не обыденный арест – офицеры милиции, высланные на поимку Сухроба Лангариева и его группы подозреваемых контрабандистов наркотиков в Южном Таджикистане, были вооружены до зубов и имели в своем распоряжении тяжелую бронетехнику.

Представители правоохранительных органов не ошиблись, основательно подготовившись к операции 27 мая, поскольку группа, засевшая в двухэтажном особняке Лангариева в городе Куляб, завязала ожесточенную 10-часовую перестрелку, в результате которой погибли двое гражданских лиц и один офицер.

В итоге, спецназ сумел взять штурмом здание и арестовать Лангариева и восемь других, включая двух лиц афганской национальности. Милиция изъяла внушительный арсенал оружия, включая автоматы Калашникова, гранатометы, средства спутниковой связи и радио снаряжение.

Государственный комитет национальной безопасности, который проводил операцию, был доволен результатом. В заявлении, сделанном на следующий день, сказано, что Лангариев считался главой одной из организованных преступных сетей в Таджикистане, которая перевозила героин через близлежащую границу с Афганистаном и отправляла его далее на России и дальше. В заявлении также говорится о том, что группа Лангариева состояла из таджиков и афганцев.
Поимка предполагаемого наркобарона сама по себе является большой удачей в стране, чья протяженная, подчас недоступная и плохо охраняемая граница с Афганистаном делает ее важным транзитным путем для наркоторговцев.

После падения режима Талибан в 2001 ежегодный рост производства опиума в Афганистане существенно увеличился, а героин, производимый из него, транспортируется в третьи страны через Иран, Пакистан и Центральную Азию.

Эта прибыльная торговля – сам транзит, а также распространение в Таджикистане – имеет деформирующий эффект на экономику этой обедневшей страны, не говоря уже о вреде здоровью.

Однако обозреватели отмечают, что являясь успехом в войне против криминалитета, кулябская перестрелка имеет политические ответвления, нити которого ведут назад в кровавую гражданскую войну в Таджикистане, которая продлилась с 1992 по 1997 г.

Брат Лангариева, Лангари Лангариев, являлся видным командиром Народного Фронта, военизированной группы, которая привела нынешнего президента Эмомали Рахмона к власти.

Народный Фронт, также как Рахмон и его политические союзники, имеет свои корни в Кулябском регионе. Главными оппонентами «Кулябской фракции» в крайне регионализированном конфликте являлась Партия Исламского возрождения, ПИВ, которая имела сильнейшую поддержку в горах восточного Таджикистана.

Сангак Сафаров, лидер Народного Фронта, был убит в 1993 году. Его сын Нурмахмат Сафаров был среди девяти людей, арестованных 27 мая.

Перемирие, достигнутое в 1997 году, привело к демобилизации различных вооруженных групп среди обеих сторон конфликта, за исключением лишь постоянной армии. С тех пор, администрация Рахмона время от времени преследует и обезвреживает любые остающиеся группы, отказывающиеся разоружаться – как относящиеся к ПИВ, так и являющиеся союзниками Рахмона по Народному Фронту.

В последние годы, масштаб и частота таких противостояний сократились.

В феврале, сторонники Мирзоходжи Ахмадова, бывшего полевого командира, служащего в данное время в местной полиции в горном городе Гарм, участвовали в перестрелке с другими представителями правоохранительных органов, которые очевидно были отправлены из города для его поимки. Один из командиров душанбинских сил правопорядка погиб в перестрелке. «Убийство в Таджикистане напомнило о недавнем прошлом страны» (RCA № 533, 20 февраля 2008 года).

В том же месяце, произошел инцидент в другом отдаленном регионе, Бадахшан, когда Мамадбокир Мамадбокиров, один из бывших полевых командиров оппозиции, открыл огонь по зданию милиции. Потерь не было, и Мамадбокиров с его людьми сдал оружие.

В обоих случаях, власти, по-видимому, решили не проводить крупных операций, и не доводить дело до конца – Ахмадов и Мамадбокиров все еще на свободе.

Кулябская операция отражает более жесткую линию, поскольку, по словам аналитиков, Лангариев рассматривался как большая угроза стабильности вследствие его политического наследия, а также его предполагаемой роли в наркоторговле.

Местные жители поведали IWPR о том, что Лангариев жил довольно открыто в своем родном городе и даже посещал Душанбе несколько раз, несмотря на то, что находился в розыске с 2002 года.

Семья Лангариевых пользуется большим уважением в Кулябе. Двое из братьев Сухроба до сих пор занимают высокие посты в правоохранительных органах, а один их них награжден посмертно за его роль в качестве командира Народного Фронта на ранних стадиях гражданской войны.

Аналитики утверждают, что решение об обезвреживании группы Сухроба Лангариева показывает позицию администрации Рахмона, не терпящей групп, представляющих угрозу государству, даже если речь идет о прежних союзниках.

«События в Кулябе свидетельствуют об укреплении потенциала государства, о его достаточно твердом намерении довести до конца борьбу с неинституциональными центрами влияния, так или иначе пытающимися конкурировать с ним», - сказал политический эксперт Рашид Абдулло в интервью IWPR.

Другой аналитик, Парвиз Муллоджанов, утверждает, что операция против группы Лангариева была проведена в «нарочито демонстрационной и необычно публичной» манере.

Он предположил, что данная демонстрация силы может являться отражением периода политической турбулентности режима, когда были сильны соперничающие политические и региональные элиты.

Однако он подчеркнул, что сегодня не существует реальной угрозы режиму – власти пережили более тяжелые испытания за прошлые годы, а бывшие военные лидеры уже не имеют былой силы.

Экономист Ходжимахмад Умаров утверждает, что нахождение цели в бывшем очаге политической активности неслучайно.

«Скорее всего, эта была акция устрашения кулябского народа, всегда отличающегося активностью, в частности, в прошедшей войне именно они стали основной силой противостоящей вооруженной оппозиции», - сказал он.

Зачем беспокоиться о волнениях в местности, традиционно считающейся непреклонно про-правительственной? Возможно потому, что хотя из региона вышли многие из политических лидеров страны за последние 15 лет, город Куляб и прилегающий регион в итоге выиграл мало что от этого, и является хронически бедным и неразвитым районом.

«Жизненный уровень в регионе один из самых низких в республике, в обществе очень быстрыми темпами происходит размежевание на богатых и бедных, - говорит Умаров. – И все это усугубляет зимний энергокризис и безработица».

Таджикистан в этом году потрясли множественные экономические проблемы – исключительно суровая зима привела к значительному дефициту электричества, а цены на импорт топлива и продуктов питания подскочили вследствие мировых тенденций.
Как указывает Абдулло – имея ввиду всю страну, и не только Куляб – правительство не может позволить бесконтрольные группировки в условиях, когда повышение цен и другие экономические факторы делают настроение населения более непредсказуемым, чем обычно.

В то же время, аналитик и обычные жители Таджикистана утверждают, что такие противостояния, как в Кулябе, являются эхом прошлого, а не предвестником будущих событий.

Абдулло считает, что во время последнего столкновения, вроде того, что произошло в феврале в Гарме, «население не поддержало тех, с кем государство оказалось в конфликтной ситуации».

В эти дни, «людей скорей волнуют экономические проблемы, сколько политические», - добавил он.

Шерали, житель Куляба, согласен с тем, конфликты не вызывают аппетита у населения.

«Сколько можно воевать? Хватит уже, надо экономикой заниматься, жизненный уровень поднимать в стране, а то, что же это такое? Живем зимой, как в средневековье, при свечах и печках-буржуйках».

Комил, выходец из Куляба, живущий в столице, говорит, что его земляки могут быть «горячими», однако сегодня они вряд ли поддержат вооруженные группировки.

«Все еще помнят горе от гибели своих родных и близких, раны не зажили, - говорит он. – Не дай Бог повторения войны».

Лола Олимова, редактор IWPR в Таджикистане