Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КЫРГЫЗСКИЕ И УЗБЕКСКИЕ ВЛАСТИ НЕ В СОСТОЯНИИ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ АНКЛАВОВ

По обеим сторонам кыргызско-узбекской границы существуют многочисленные анклавы, отрезанные от основной территории, что усложняет и без того нелегкую жизнь местных жителей
By Sultan Jumagulov

Жителям областей, примыкающих к границе между Кыргызстаном и Узбекистаном, развал Советского Союза принес, как минимум, одну неприятность. Если раньше они могли свободно переходить из села в село, то теперь пограничные посты расположились не только вдоль границы, но и вокруг многочисленных анклавов, разбросанных по обе стороны границы, разделяющей две независимые республики.


Самый большой из анклавов - Сох - расположен на территории Баткенской области Кыргызстана. Здесь проживает около сорока тысяч человек, большей частью это коренные таджики. Поневоле настораживаешься, когда подходишь к границе анклава, вдоль которой тесно установлены узбекские пограничные, милицейские и таможенные посты.


Вооруженные автоматами солдаты с пристрастием досматривают легковые и грузовые автомашины. Бросаются в глаза усталые, изможденные лица граждан, задержанных на контрольно-пропускном пункте на бесконечно долгое время из-за того, что у них оказались не в порядке документы.


Кыргызской речи на территории анклава Сох не услышишь, а в соседних кыргызских аилах все теле и радиоприемники настроены на узбекские каналы.


Представитель парламента Кыргызстана Адахан Мадумаров утверждает, что четыре узбекские телеканала заглушают все неузбекские телепередачи в районе.


«В результате узбеки в южном Кыргызстане узнают все новости из Ташкента и, таким образом, находятся под информационным влиянием Узбекистана», - сокрушается он.


Житель кыргызского села Ак-Турпак, граничащего с узбекским анклавом Сох, Ташмурат Маккамбаев, рассказал, что повседневные новости жизни своей собственной страны он узнает только из передач радиостанций Би-би-си и «Азаттык» («Свобода»).


«А газеты поступают к нам с оказией, когда кто-нибудь из наших односельчан отправляется в областной центр. Так что насчет вестей мы поневоле оказывается под влиянием Ташкента», - говорит он.


Местные жители любой национальности, которым приходится постоянно пересекать границу (из узбекского анклава на территорию Кыргызстана и наоборот), предпочитают помалкивать. Совсем иная картина, чем лет десять назад, когда кыргызы ли, узбеки или таджики шумно здоровались, встречая знакомых, с размаху хлопали друг друга по плечу, и громко, без стеснения, расспрашивали о житье-бытье.


Автомагистрали, построенные в советские времена и бывшие тогда общесоюзными, теперь поделены на части новыми суверенными государствами и усеяны барьерами и пограничными постами.


«Кыргызстан оказался не в состоянии поставить заслон на пути наркокурьеров, занятых переброской через Кыргызстан афганских наркотиков», - приводят свои доводы узбекские официальные лица, оправдывая усиленные меры безопасности на границе.


В анклаве Сох кыргызских граждан не встретишь. Зато в кыргызских аилах Баткенского района, расположенных вблизи узбекского анклава, встречаются сельчане в узбекских или таджикских тюбетейках. Большей частью это поденные работники. Журналистов они сторонятся как чумы. Нашелся один сохский таджик, представившийся как Рустам, который согласился ответить на несколько вопросов. По его словам, он и его земляки ходят к соседям-кыргызам на заработки еще с советских времен:


«В Сохе народу живет много, а вот работы на всех не хватает. Многие подались на заработки в Россию. С этого, конечно, не разбогатеешь, но худо-бедно прокормить семью можно», - рассказывает Рустам.


Кыргызстанские работодатели работой сохцев довольны. Баткенский фермер Мамасабыр Балтабаев не скрывает своего удовлетворения: «Приходящие к нам на заработки из Соха запрашивают за работу меньше, чем наши, хотя трудяги что надо. Да к тому же сплошь непьющие. Мы не называем узбекских граждан поденщиками. Это друзья, приходящие к нам на помощь по первому зову в самую жаркую страду».


Если в Баткене остро стоит вопрос узбекского анклава, то в некоторых местностях соседней Ошской области, тоже граничащей с Узбекистаном, целый ряд кыргызских сел находится в таком же положении. Одно из них – аил Барак Кара-Суйского района Кыргызстана. Его населяют 627 жителей, по национальности все – кыргызы.


По словам сведущих людей, этот небольшой кыргызский населенный пункт, оказавшийся на территории Узбекистана, стал по сути объектом торгов на переговорах по урегулированию пограничных споров.


Как и жители других крошечных кыргызских анклавов на территории Узбекистана, баракцы измучены невозможностью свободно сообщаться с основной территорией своей страны.


Баракские мужчины всюду носят с собой два головных убора: когда приходится зачем-либо отправляться вглубь территории Узбекистана, они надевают вместо кыргызского калпака узбекскую тюбетейку - так спокойнее.


«Чтобы перевезти в Кыргызстан, - рассказывает Гапурджан Таиров, глава Акташской сельской управы, которой подведомствен Барак, - и продать там выращенный в Бараке урожай хлопка или пшеницы, сельчанам приходится добиваться специального разрешения узбекских властей. А пока дождешься разрешительной бумаги из Ташкента, продукция или потеряет свой товарный вид, или упадет в цене».


Население Барака уже давно брошено на произвол судьбы. Медицинские службы практически отсутствуют. В селе-анклаве выработался даже особый «предродовой» режим, когда беременных женщин, которым подходит время рожать, заблаговременно размещают в каком-нибудь населенном пункте Кыргызстана.


Как сообщила местный врач Марапат Боруева, в аиле совершенно нет условий для оказания неотложной медицинской помощи, а без соответствующих документов переправить тяжело больных в больницу на «большой земле» зачастую невозможно.


«Нынешней весной у моей дочери случился приступ аппендицита. Повезли мы ее было в нашу районную больницу – так узбекские пограничники нас не пропустили! Нужда заставила пуститься на хитрость: мы тайно провезли-таки дочурку через границу в другом месте. А если бы опоздали?.. – ужасается сельский врач.


Баракская школа прежде была начальной, четырехлеткой. Но когда перекрыли дорогу, старшеклассники, ходившие учиться в другие, крупные, села, больше не смогли свободно пересекать границу, и в Бараке поневоле пришлось открывать среднюю школу.


Ранней весной нынешнего года доведенные до отчаяния сельчане решились даже на акцию протеста у Ошской областной администрации. Власть предержащие, оказывается, лишь тогда впервые узнали о бедах маленького аила, затерянного вдали от своей «большой земли».


Только благодаря вмешательству нового ошского губернатора Накена Касиева в село провели телефон, выделили место для строительства новой школы, но надоевшие пограничные посты где были, там и остались.


Несогласованная политика соседствующих государств в конце концов неизбежно отдаляет живущих здесь узбеков, кыргызов, таджиков друг от друга. Кыргызы, лишь в силу житейской необходимости вынужденные что ни день пересекать анклав Сох, говорят о том, что давно уже доведены до крайности бесконечными проверками и досмотрами - того и гляди терпение лопнет.


А узбекские власти все более настойчиво и демонстративно выдвигают свое требование к кыргызской стороне – предоставить коридор для соединения анклава Сох с основной территорией Узбекистана. Ранней весной нынешнего года премьер-министры двух стран подписали секретный меморандум о возможном предоставлении Кыргызстаном такого коридора, но кыргызский парламент признал это тайное соглашение незаконным.


Губернатор Баткенской области Мамат Айбалаев не устает повторять, что при передаче узбекской стороне магистрали, посредством которой Сох будет сообщаться с «материковой» частью Узбекистана, большая часть руководимой им области сама превратится в анклав.


По словам представителя кыргызского правительства по пограничным вопросам Саламата Аламанова, в положении анклавов на узбекской земле находятся, помимо Барака, еще тридцать кыргызских сел, оказавшихся оторванными от территории своей страны.


«Больше всего жители этих населенных пунктов жалуются на дорожные мытарства», - сказал он. «В мире есть опыт успешного выхода из подобных ситуаций путем обмена земельными участками или предоставления коммуникационных коридоров. Если это будет отвечать нашим интересам, можно пойти и на такой вариант решения проблемы. Сейчас с Узбекистаном ведутся переговоры в этом направлении».


Некоторые бишкекские эксперты считают, что совершенно недопустимо и несправедливо ставить на одну доску Сох с его сорокатысячным населением и крохотные населенные пункты с сотней-другой жителей. Они также обращают внимание на то, что кыргызская сторона не чинит соседям никаких препятствий - даже сейчас, когда главная автомагистраль, соединяющая анклав Сох с основной территорией Узбекистана, пересекает владения Кыргызстана.


Кроме того, эти эксперты однозначно расценивают минирование кыргызской территории, сопредельной с узбекским анклавом, а также произвольную, в одностороннем порядке, установку пограничных столбов с колючей проволокой и вооруженной охраной как недружественные акты, глубоко чуждые и принятым в мире нормам цивилизованных взаимоотношений, и многовековым традициям добрососедства. Узбекские мины уже унесли жизни нескольких кыргызских крестьян.


Как считает бишкекский аналитик Абдыкерим Муратов, во времена Советского Союза из-за политической близорукости высшего и местного руководства Кыргызстана живописнейшие местности страны оказались подаренными узбекскому соседу.


«Уже издавна оседлое и знающее цену земле узбекское население, пользуясь чрезмерной и бездумной щедростью кыргызов с их все еще преобладающим сознанием кочевников, стало занимать их земли, начиная с захвата огородов», рассказывает Муратов.


«Что же касается московских правителей, то во времена Союза они, считая кыргызов исключительно скотоводами, а узбеков отменными земледельцами, превратили обширные территории кыргызской земли площадью в тысячи гектаров в водохранилища – во имя расширения плантаций такой прибыльной культуры, как хлопчатник. И хотя те земли принадлежат кыргызам, на деле они до сих пор находятся в распоряжении Узбекистана».


По словам Муратова, «кыргызы лишь теперь осознали истинную, баснословную ценность земли. Сейчас, когда неуклонно растет численность населения и без того перенаселенной Ферганской долины, жестокая необходимость выживать побуждает людей любой ценой расширять жизненное пространство, делая это прежде всего за счет освоения новых земель».


У узбекских аналитиков тоже есть свои доводы. Они считают, что, к примеру, тот же узбекский Сох исторически не был анклавом: еще в 20-х годах он вовсе не был оторван от материнской территории, а вклинивался языком вглубь Кыргызстана. И только позже, доказывают они, когда население региона переводили сплошь на оседлый образ жизни, Сох окружили постепенно разраставшиеся кыргызские аилы, что в конечном счете и привело к возникновению анклава.


Пока каждая из сторон пытается доказать свою особую ущемленность в вопросе об анклавах, больше всего от сложившейся ситуации страдают местные жители, ставшие заложниками затянувшегося межгосударственного конфликта.


Султан Жумагулов, постоянный автор статей для IWPR