Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

'КИТАЙСКИЙ КВАРТАЛ' В КАРАБАХЕ

Трое китайских поваров внесли оживление в быт маленького карабахского села.
By Lusine Musayelyan
В Карабахе местные жители дали им имена, которые легче запомнить: Хуань Хуэй Сан стал Дживаном, Хуань Го – Гургеном, а Хуань Кай Ти назвали Анной.

Далеко от родного Китая устроилась эта троица поваров – в труднодоступном регионе Южного Кавказа, причем не где-нибудь в столице – Степанакерте, а в северном селе Ванк Мартакертского района. Они говорят на карабахском диалекте армянского языка с четко выраженным – удивительное дело! – мартакертским акцентом.

Джавану двадцать восемь лет. Гургену и Ане – по двадцать пять. Все трое работают в китайском ресторане сельской гостиницы «Эклектика».

Естественно, они привлекают к себе внимание, ведь других китайцев в Карабахе нет. По данным переписи населения, проведенной в 2005 году, число жителей непризнанной международным сообществом республики составляет 137,737 человек, отсюда 99,7 процента приходится на армян.

В Карабах китайцы приехали по приглашению владельца гостиницы – работающего в России бизнесмена Левона Айрапетяна, который является уроженцем села Ванк. Айрапетян нашел их через друга – живущего в Китае армянского предпринимателя. Их контракт рассчитан на год, но они надеются продлить свое пребывание в Карабахе.

По словам китайцев, первое время после приезда сюда они не знали, как общаться с местным населением.

«Но уже через три месяца мы мало-помалу стали говорить по-карабахски», – сказал на местном языке Гурген.

Карабахский армянский язык очень отличается от армянского, на котором говорят в Армении. Китайцы пока с трудом говорят по-армянски, но в повседневных ситуациях они ориентируются весьма неплохо.

В настоящее время, во многом благодаря усилиям Айрапетяна, село Ванк, где расположен известный средневековый монастырь Гандзасар, переживает период возрождения. Уже сейчас Ванк является самой процветающей из сельских общин Карабаха. Село серьезно пострадало во время войны 1991-94 годов, но теперь здесь почти не осталось следов разрушений, нанесенных боевыми действиями.

Полным ходом идут строительные работы: строятся гостиницы, развлекательные центры, новая школа и даже зоопарк. Именно здесь находятся единственные в Карабахе дискотека, летний кинотеатр и общественный плавательный бассейн. У села есть даже своя радиостанция – "Радио Ванк".

В Ванке проводятся ослиные бега – ставшее ежегодной традицией мероприятие, которое в числе других высокопоставленных лиц неоднократно почтил посещением президент Армении Роберт Кочарян, являющийся уроженцем Карабаха.

Самих карабахцев называют «ослами» – из-за их ставшего притчей во языцех упрямства. Местные жители гордятся этим стереотипом, о чем свидетельствуют установленные в селе несколько статуй ослов.

На фоне этого разнообразия неудивительным выглядит тот факт, что в селе есть еще и китайский ресторан, в котором работают три настоящих китайца.

Гурген признался IWPR , что не собирается уезжать из Ванка, потому что здесь он нашел любовь своей жизни – в лице одной десятиклассницы, чьего имени он не назвал, опасаясь, как бы об их романе раньше времени не узнали родители девушки. По его словам, он мечтает создать семью и остаться в Карабахе навсегда.

Дживан и Анна – супруги. В Гуангкси у них остался трехлетний сын. Дживан говорит, что Ванк нравится ему потому, что здесь приветствуется многодетность – не так, как у него на родине, а ведь они с женой хотели бы иметь нескольких детей. Когда в Ванке рождается ребенок, Айрапетян дарит его родителям 500 долларов США.

«Жаль, что в Китае этого нет – там запрещается иметь больше одного ребенка», – сказал он.

Анна поражена тем, что местные узнали о том, кто она, и стали здороваться с ней почти сразу после ее приезда. «В Китае ты – лишь один из миллионов, и даже твой сосед не знает тебя в лицо», – сказала она.

Все трое неплохо адаптировались. Они научились пить знаменитую местную водку – тутовку, произносить тосты и играть в нарды.

Обсуждать политику они не захотели. О неразрешенном конфликте вокруг Нагорного Карабаха они, судя по всему, знают мало.

Некоторые местные жители считают, что три иностранца вносят элемент экзотики в изолированный от внешнего мира Карабах.

По словам Светланы Лазарян, которая близко подружилась с китайцами, сельчане полюбили этих людей, которые часто их удивляют.

«Однажды Дживан отправился в магазин за продуктами, – рассказывает она со смехом. – Продавщица, решив, что он турист, написала сумму, которую он должен был заплатить – 6,700 драмов – на листке бумаги и протянула его Дживану. Тот посмотрел на листок и вслух на армянском прочитал цифру. Это ужасно напугало продавщицу – китаец, говорящий на карабахском армянском!»

Мы встретились с китайцами в гостинице. Привлеченные нашей беседой постояльцы захотели послушать, как те говорят на карабахском диалекте армянского языка. Умение изъясняться на местном языке принесло китайским поварам почти звездную популярность.

«Но мы приехали в Ванк не для того, чтобы развлекать людей. Мы приехали, чтобы внедрить здесь китайскую кухню. Конечно, иногда нам не удается найти здесь необходимых продуктов», – сказал Дживан, и в словах его просквозила досада: жить в глубинке нелегко.

Лусинэ Мусаэлян, корреспондент газеты «Демо», Нагорный Карабах, участница проекта «Общекавказская журналистская сеть, осуществляемого IWPR при финансовой поддержке Евросоюза.