Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИЯ: МАЛЕНЬКАЯ ОБЩИНА ПЫТАЕТСЯ САМОУТВЕРДИТЬСЯ

Ногайцы хотят получить автономию, но им будет непросто договориться об этом с другими этническими группами.
By Dana Tsei
В одной из самых пестрых по этническому составу республик российского Северного Кавказа волнение – маленькая народность требует предоставления ему больших прав над населяемой им территорией.

Компактно проживающие в Карачаево-Черкесии ногайцы претендует на автономию не один год. И только сейчас они перешли к решительным действиям, проведя 8 октября референдум по этому вопросу.

Ногайцы, выразителем интересов которых является организация «Бирлик» («Единство»), требуют выделения в Ногайский автономный район по крайней мере части Адыге-Хабльского района, где их население в 14,500 человек сконцентрировано в восьми селах. Это, как утверждают ногайские лидеры, поможет им сохранить целостность общины и ее культурную самобытность.

Однако в этническом конгломерате, коим является Кавказ, границы расселения этносов часто размыты, и притязания ногайцев насторожили черкесов, проживающих в Адыге-Хабльском районе.

Референдум прошел, в отличие от многих прежних выборов в Карачаево-Черкесии, без эксцессов. Из десяти тысяч человек, принявших участие в голосовании, идею образования национального ногайского района поддержали 94 процента.

Но это только первый шаг на пути к получению автономии. Ногайцам еще предстоит провести общереспубликанский референдум, а затем, если его результаты будут в их пользу, дожидаться принятия местным парламентом специального закона. Последним этапом в решении этого вопроса должно стать подписание соответствующего указа премьер-министром России.

И все же одним только юридическим оформлением территориальных притязаний ногайцев не обойтись. Есть еще одно – возможно, самое важное – условие, обеспечение которого лежит за пределами компетенции официальных властей: ногайцы должны договориться с черкесами, прийти с ними к взаимоприемлемому решению.

В противном случае реальной станет перспектива возникновения на Кавказе нового «тлеющего» межэтнического конфликта, способного в любой момент обернуться вооруженным противостоянием.

Та несколько деспотичная манера, в которой Советский Союз осуществлял демаркацию границ, входивших в его состав автономных республик, стала причиной того, что этнически близкие друг другу народности оказались «рассеянными» по региону. Не исключено, что в случае возникновения конфликта между ногайцами и черкесами, втянутыми в противостояние окажутся и родственные им народы. Так, родственными черкесам являются кабардинцы и адыгейцы – всех их объединяет принадлежность к черкесской (адыгской) группе народов и общая культура; карачаевцам близки балкарцы (живущие по соседству в республике, которую они делят с кабардинцами), а сами ногайцы состоят в тесных связях со своими соплеменниками, проживающими в Ставропольском регионе, Дагестане и Поволжье.

Политическая машина Карачево-Черкесии работает над достижением баланса сил между основными этническими группами. Вторая по численности в республике русская община, как правило, выступает или с карачаевцами или с черкесами. Что касается двух наиболее значительных меньшинств – абазин и ногайцев – то они так же вступают в союз с одной или другой группой с тем, чтобы им досталось свое «место под солнцем».

В жесткой политической борьбе, развернувшейся в Карачаево-Черкесии после распада Советского Союза, абазины, как правило, поддерживают черкесов, близких им по культуре и языку. Ногайцы, в свою очередь, более тяготеют к карачаевцам, которые, подобно им самим, говорят на языке, относящемся к тюркской, а не кавказской, языковой группе.

В местных структурах власти ногайцы представлены горсткой людей, в числе которых заместитель председателя правительства Джанибек Суюнов и министр по делам национальностей и печати Валерий Казаков. Что касается бизнеса, их присутствие в этой сфере весьма ограничено.

В регионе, где республики называются по имени самых крупных из представленных на их территориях этнических групп, статус «автономии» - политической и культурной – представляется необходимым условием самоутверждения.

Если ногайцы добьются образования своего национального района, они смогут сами решать культурные вопросы, как, например, те, что связаны с языком, и определять степень своего самоуправления. С экономической точки зрения, земля, на которую они притязают, имеет малую ценность: формально будет значиться, что территория отходит ногайцам вместе с расположенными на ней крупными промышленными и сельскохозяйственными предприятиями, однако в действительности эти объекты находятся в разваленном состоянии.

Более громогласно заявили о своем праве на сохранение национальной самобытности абазины, население которых в республике насчитывает 30 тысяч человек. Осенью 2005 года они захватили здание парламента в Черкесске и заблокировали там депутатов, требуя принять соответствующий закон. В итоге в августе 2006 года премьер-министр России Михаил Фрадков подписал указ о создании Абазинского района.

Черкесы, особенно те, которые живут в Адыге-Хабльском районе, нервно отреагировали на референдум ногайцев, которые, как они утверждают, притязают на территории, являющиеся исконно черкесскими.

Лидер черкесского национального общества района Али Асланов сказал IWPR: «Мы не против того, чтобы ногайцы создавали свой район на наших землях. Но они хотят сделать его центром наше село Адыге-Хабль. Мы никогда этого не допустим, даже если придется с ними воевать!»

Причиной столь болезненного отношения черкесов к этому вопросу является и то, что «Адыге-Хабль» в переводе с их языка означает «адыгейское (т.е. черкесское) село».

Изначально активисты из организации «Бирлик» предлагали переименовать весь Адыге-Хабльский район в Ногайский, а административным центром оставить Адыге-Хабль, но уже под новым названием - Ногай-Юрт («ногайское место»).
Однако ко времени проведения референдума они отказались от такого сценария, уступив требованиям черкесов. Теперь они согласны принять автономный статус только для той части Адыге-Хабльского района, где ногайцы живут компактно.

Ногайцы отличаются от большинства северокавказских народов, которые, несмотря на серьезные языковые различия, имеют во многом общую культуру. В прошлом ногайцы вели кочевой образ жизни, и до сих пор они больше обитают в степях, нежели в горах на юге республики. По своей традиционной культуре и языку они близки казахам.

И все-таки одна общая традиция у черкесов, карачаевцев, других народов Северного Кавказа и ногайцев есть. Это ислам. Религиозные деятели пользуются в ногайском народе большим влиянием. Все больше ногайцев, особенно молодых, ходят молиться в мечети.

«Количество молодежи, регулярно посещающей мечети, растет стремительно. Люди рады этому, потому что вера спасает молодежь от многих плохих наклонностей», - сказал глава организации «Бирлик» бизнесмен Магомет Санглибаев.

Признавая положительные стороны роста религиозности, Санглибаев в то же самое время выражает беспокойство по поводу того, чему учат народ имамы. «Мы понимаем, что проповедуемый в наших мечетях ислам аскетический. Он закрывает молодым людям доступ не только к порокам, но и к радостям современного мира. Мы же хотим иметь молодежь современную и грамотную, а не боевиков-фанатиков»,- сказал он.

Мусульманский экстремизм еще не подчинил себе ногайскую общину Карачаево-Черкесии. При этом надо сказать о «ногайском батальоне», который уже много лет действует в Чечне, принимая участие во всех масштабных военных операциях повстанцев.

Как и повсюду в регионе, в ногайской общине есть подпольные исламистские группировки - «джамааты» («общества»). Они весьма неплохо уживаются с официальными исламскими институтами. Это отличает их от карачаевских «джамаатов», занимающих южную часть республики, где официальных исламских деятелей считают предателями и просто расстреливают бойцы неофициальных исламских обществ.

Что касается притязаний ногайцев на автономию, уже сейчас есть основания сомневаться в том, что им удастся преодолеть все бюрократические препоны.

Думать так заставляет опыт абазин, которые, хоть и получили согласие премьер-министра России на учреждение своего района, пока не могут сделать это реально – из-за того, что власти республики никак не решатся опубликовать карту нового района.

Причина этой нерешительности в том, что карачаевцы из Усть-Джегутинского района отказываются признать территориальные притязания абазин. Уже более года длится этот спор, и пока ничто не предвещает его скорого разрешения.

Дана Цей, псевдоним независимого журналиста, Каарчаево-Черкесия

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

The effects are proving particularly acute in countries already under stress - whether ethnic division, economic uncertainty, active conflict or a lethal combination of all three.

Our unparalleled local networks, often operating in extremely challenging conditions, look at how the crisis is affecting governance, civil liberties and freedoms as well as assessing policy responses to tackle the virus.

VIEW FOCUS PAGE >