Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИЯ: МАЛЕНЬКАЯ ОБЩИНА ПЫТАЕТСЯ САМОУТВЕРДИТЬСЯ

Ногайцы хотят получить автономию, но им будет непросто договориться об этом с другими этническими группами.
By Dana Tsei
В одной из самых пестрых по этническому составу республик российского Северного Кавказа волнение – маленькая народность требует предоставления ему больших прав над населяемой им территорией.

Компактно проживающие в Карачаево-Черкесии ногайцы претендует на автономию не один год. И только сейчас они перешли к решительным действиям, проведя 8 октября референдум по этому вопросу.

Ногайцы, выразителем интересов которых является организация «Бирлик» («Единство»), требуют выделения в Ногайский автономный район по крайней мере части Адыге-Хабльского района, где их население в 14,500 человек сконцентрировано в восьми селах. Это, как утверждают ногайские лидеры, поможет им сохранить целостность общины и ее культурную самобытность.

Однако в этническом конгломерате, коим является Кавказ, границы расселения этносов часто размыты, и притязания ногайцев насторожили черкесов, проживающих в Адыге-Хабльском районе.

Референдум прошел, в отличие от многих прежних выборов в Карачаево-Черкесии, без эксцессов. Из десяти тысяч человек, принявших участие в голосовании, идею образования национального ногайского района поддержали 94 процента.

Но это только первый шаг на пути к получению автономии. Ногайцам еще предстоит провести общереспубликанский референдум, а затем, если его результаты будут в их пользу, дожидаться принятия местным парламентом специального закона. Последним этапом в решении этого вопроса должно стать подписание соответствующего указа премьер-министром России.

И все же одним только юридическим оформлением территориальных притязаний ногайцев не обойтись. Есть еще одно – возможно, самое важное – условие, обеспечение которого лежит за пределами компетенции официальных властей: ногайцы должны договориться с черкесами, прийти с ними к взаимоприемлемому решению.

В противном случае реальной станет перспектива возникновения на Кавказе нового «тлеющего» межэтнического конфликта, способного в любой момент обернуться вооруженным противостоянием.

Та несколько деспотичная манера, в которой Советский Союз осуществлял демаркацию границ, входивших в его состав автономных республик, стала причиной того, что этнически близкие друг другу народности оказались «рассеянными» по региону. Не исключено, что в случае возникновения конфликта между ногайцами и черкесами, втянутыми в противостояние окажутся и родственные им народы. Так, родственными черкесам являются кабардинцы и адыгейцы – всех их объединяет принадлежность к черкесской (адыгской) группе народов и общая культура; карачаевцам близки балкарцы (живущие по соседству в республике, которую они делят с кабардинцами), а сами ногайцы состоят в тесных связях со своими соплеменниками, проживающими в Ставропольском регионе, Дагестане и Поволжье.

Политическая машина Карачево-Черкесии работает над достижением баланса сил между основными этническими группами. Вторая по численности в республике русская община, как правило, выступает или с карачаевцами или с черкесами. Что касается двух наиболее значительных меньшинств – абазин и ногайцев – то они так же вступают в союз с одной или другой группой с тем, чтобы им досталось свое «место под солнцем».

В жесткой политической борьбе, развернувшейся в Карачаево-Черкесии после распада Советского Союза, абазины, как правило, поддерживают черкесов, близких им по культуре и языку. Ногайцы, в свою очередь, более тяготеют к карачаевцам, которые, подобно им самим, говорят на языке, относящемся к тюркской, а не кавказской, языковой группе.

В местных структурах власти ногайцы представлены горсткой людей, в числе которых заместитель председателя правительства Джанибек Суюнов и министр по делам национальностей и печати Валерий Казаков. Что касается бизнеса, их присутствие в этой сфере весьма ограничено.

В регионе, где республики называются по имени самых крупных из представленных на их территориях этнических групп, статус «автономии» - политической и культурной – представляется необходимым условием самоутверждения.

Если ногайцы добьются образования своего национального района, они смогут сами решать культурные вопросы, как, например, те, что связаны с языком, и определять степень своего самоуправления. С экономической точки зрения, земля, на которую они притязают, имеет малую ценность: формально будет значиться, что территория отходит ногайцам вместе с расположенными на ней крупными промышленными и сельскохозяйственными предприятиями, однако в действительности эти объекты находятся в разваленном состоянии.

Более громогласно заявили о своем праве на сохранение национальной самобытности абазины, население которых в республике насчитывает 30 тысяч человек. Осенью 2005 года они захватили здание парламента в Черкесске и заблокировали там депутатов, требуя принять соответствующий закон. В итоге в августе 2006 года премьер-министр России Михаил Фрадков подписал указ о создании Абазинского района.

Черкесы, особенно те, которые живут в Адыге-Хабльском районе, нервно отреагировали на референдум ногайцев, которые, как они утверждают, притязают на территории, являющиеся исконно черкесскими.

Лидер черкесского национального общества района Али Асланов сказал IWPR: «Мы не против того, чтобы ногайцы создавали свой район на наших землях. Но они хотят сделать его центром наше село Адыге-Хабль. Мы никогда этого не допустим, даже если придется с ними воевать!»

Причиной столь болезненного отношения черкесов к этому вопросу является и то, что «Адыге-Хабль» в переводе с их языка означает «адыгейское (т.е. черкесское) село».

Изначально активисты из организации «Бирлик» предлагали переименовать весь Адыге-Хабльский район в Ногайский, а административным центром оставить Адыге-Хабль, но уже под новым названием - Ногай-Юрт («ногайское место»).
Однако ко времени проведения референдума они отказались от такого сценария, уступив требованиям черкесов. Теперь они согласны принять автономный статус только для той части Адыге-Хабльского района, где ногайцы живут компактно.

Ногайцы отличаются от большинства северокавказских народов, которые, несмотря на серьезные языковые различия, имеют во многом общую культуру. В прошлом ногайцы вели кочевой образ жизни, и до сих пор они больше обитают в степях, нежели в горах на юге республики. По своей традиционной культуре и языку они близки казахам.

И все-таки одна общая традиция у черкесов, карачаевцев, других народов Северного Кавказа и ногайцев есть. Это ислам. Религиозные деятели пользуются в ногайском народе большим влиянием. Все больше ногайцев, особенно молодых, ходят молиться в мечети.

«Количество молодежи, регулярно посещающей мечети, растет стремительно. Люди рады этому, потому что вера спасает молодежь от многих плохих наклонностей», - сказал глава организации «Бирлик» бизнесмен Магомет Санглибаев.

Признавая положительные стороны роста религиозности, Санглибаев в то же самое время выражает беспокойство по поводу того, чему учат народ имамы. «Мы понимаем, что проповедуемый в наших мечетях ислам аскетический. Он закрывает молодым людям доступ не только к порокам, но и к радостям современного мира. Мы же хотим иметь молодежь современную и грамотную, а не боевиков-фанатиков»,- сказал он.

Мусульманский экстремизм еще не подчинил себе ногайскую общину Карачаево-Черкесии. При этом надо сказать о «ногайском батальоне», который уже много лет действует в Чечне, принимая участие во всех масштабных военных операциях повстанцев.

Как и повсюду в регионе, в ногайской общине есть подпольные исламистские группировки - «джамааты» («общества»). Они весьма неплохо уживаются с официальными исламскими институтами. Это отличает их от карачаевских «джамаатов», занимающих южную часть республики, где официальных исламских деятелей считают предателями и просто расстреливают бойцы неофициальных исламских обществ.

Что касается притязаний ногайцев на автономию, уже сейчас есть основания сомневаться в том, что им удастся преодолеть все бюрократические препоны.

Думать так заставляет опыт абазин, которые, хоть и получили согласие премьер-министра России на учреждение своего района, пока не могут сделать это реально – из-за того, что власти республики никак не решатся опубликовать карту нового района.

Причина этой нерешительности в том, что карачаевцы из Усть-Джегутинского района отказываются признать территориальные притязания абазин. Уже более года длится этот спор, и пока ничто не предвещает его скорого разрешения.

Дана Цей, псевдоним независимого журналиста, Каарчаево-Черкесия