Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КАЗАХСТАНСКИЕ ЖУРНАЛИСТЫ – САМИ СЕБЕ ЦЕНЗУРА

Судьба Сергея Дуванова и других активистов оппозиции заставляет журналистов придерживаться негласных рамок самоцензуры.
By Venera Abisheva

Никогда еще казахстанские журналисты не практиковали самоцензуру в таких масштабах, как теперь, после того, как некоторые их коллеги жестоко поплатились за свою «смелость».


Сотрудники государственных изданий всегда следили за своими словами, стараясь не тиражировать невыгодные для власти сведения и мнения. Теперь же их примеру, похоже, начали следовать и журналисты частных СМИ.


Имеются свидетельства изъятия статей «негативного» содержания из российских газет, печатающихся в Казахстане.


«Никто официально не диктует журналистам, не устанавливает запретов на критику, но каждый, кто решится критиковать, уже знает о возможных последствиях», - сказал в беседе с IWPR журналист газеты «Начнем с понедельника» Амантай Ахетов.


Наблюдатели связывают такую тенденцию с участью, постигшей оппозиционного журналиста Сергея Дуванова, который в январе этого года был приговорен к трем с половиной годам тюрьмы по обвинению в изнасиловании, а также бывшего редактора газеты «Республика» Лиры Байсеитовой, дочь которой скончалась в отделении милиции при загадочных обстоятельствах.


Байсеитова в настоящее время проживает в Европе. В свое время она стала одной из немногих казахстанских журналистов, кому удалось побеседовать со швейцарским следователем, руководившим расследованием дела о коррупции среди ближайшего окружения президента Назарбаева.


Дуванов тоже занимался этой темой, получившей в международной прессе название «Казахгейт», и изложил результаты своего расследования в статье под заголовком «Молчание ягнят», после опубликования которой, против него был возбужден иск об оскорблении чести и достоинства президента. Дело было закрыто, но через некоторое время журналист был арестован по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней.


Судьба Дуванова и Байсеитовой наглядно продемонстрировала их коллегам-журналистам, что самое высшее достоинство – это сдержанность, по крайней мере, в Казахстане. Собственное расследование IWPR показало, что журналисты настолько запуганы властью, что публикуют проправительственные материалы независимо от своего собственного мнения и взглядов своих редакций.


Вместо того, чтобы освещать действительно наболевшие в обществе вопросы и разоблачать темные дела государственных чиновников, казахстанские журналисты под страхом увольнения и преследований приняли «мудрое» решение «лечь на дно».


По мнению координатора правозащитного центра «Адил Соз» в Алматы Наталии Стеблюк, «дело Дуванова» явилось кульминацией длительного процесса гонений на независимые СМИ, пик которых пришелся на 2002 год, который сами журналисты называют «черным годом для прессы».


Как утверждает она в интервью IWPR, именно с этого времени специалистами центра «Адил Соз» отмечаются факты, свидетельствующие об усилении самоцензуры. Вместе с тем, по мнению эксперта, вести статистику случаев проявления самоцензуры крайне сложно. «О самоцензуре никто публично не говорит. Ограничив свою свободу самостоятельно, ни один журналист, ни одно издание потом себя публично бичевать не станет»», - сказала она.


«Реакция коллег Сергея на его осуждение была однозначно негативной, и это лишь усилило самоцензуру в средствах массовой информации».


Журналист Татьяна Ли считает, что процесс над Дувановым ознаменовал собой конец эпохи относительной свободы для казахстанских СМИ. «Честно говоря, вряд ли кто из журналистов теперь захочет повторить его судьбу, какими бы твердыми ни были их убеждения», - сказала она.


Заместитель директора Казахстанского национального пресс-клуба Александр Кимасов такое мнение разделяет. «Финал истории с Дувановым насторожил журналистов», - говорит он, - «Теперь любой журналист, открыто выступающий с критикой, может пойти по его стопам. Поэтому и нет охотников поднимать «опасные» вопросы».


В этом смысле показательным представляется пример тележурналиста Артура Платонова - ведущего аналитической программы «Портрет недели» на Коммерческом Телевизионном Канале (КТК).


Платонов, который в августе 2002 года был избит при таинственных обстоятельствах, в последние месяцы явно смягчил тон своей программы.


«Мне кажется, у большинства казахстанских масс-медиа возникла определенная боязнь прямо и резко выступать с критикой власти, боязнь, что их сочтут оппозиционными», - говорит журналист местной «Начнем с понедельника» Юлиана Жихорь.


«Платонов сменил язвительный, резкий тон на более лояльный, даже слегка размытый, что придает двоякий смысл выводам в его передаче. Его ироничные высказывания в отношении ряда высокопоставленных лиц и их политических решений сменились на более мягкие. Раньше он использовал такие выражения, как «правительственные выскочки» и «политические проститутки» и открыто обвинял чиновников во взяточничестве и мошенничестве».


Эксперты полагают, что, заранее зная, что напечатают и пропустят в эфир, а что – нет, журналисты вскоре начнут просто выдавать беззубые, ни к чего не обязывающие материалы, начисто лишенные всего, что может поставить под угрозу публикацию, работу журналиста, или будущее его издания.


Журналист оппозиционного издания «Ассанди таймс», представившаяся IWPR под псевдонимом Александра Лазорская, одним из проявлений самоцензуры в своей работе считает использование псевдонима. «Я это делаю для того, чтобы тень преследования не упала на моих родственников», - говорит она.


Самоцензура, по мнению Лазорской, проявляется в том, что журналисты некоторых изданий - даже негосударственных - становятся все менее объективными, не решаются отражать реальную точку зрения на освещаемые ими события.


«Все чаще сталкиваюсь с ситуацией, когда в частных беседах журналисты высказывают резко негативную оценку некоторых инициатив властей, а в своих репортажах те же инициативы только нахваливают».


Как сообщил независимый журналист Андрей Свиридов из Фонда «Журналисты в беде», выходящие в Казахстане российские газеты «Известия-Казахстан» и «Комсомолка» систематически удаляют «нежелательные» для Казахстана материалы при перепечатке своих российских оригиналов.


В качестве примера он назвал две статьи, опубликованные в февральских номерах российской «Комсомолки», но не вышедшие в казахстанском издании. В одной высказывалась критика в отношении организации безопасности во время визита Назарбаева в Москву, другая представляла российско-казахстанские отношения в пессимистическом свете.


Проблема самоцензуры не осталась незамеченной международным сообществом. «Эта тенденция нас очень беспокоит. Естественно, масштабы самоцензуры крайне затруднительно отследить, но эту проблему мы достаточно часто обсуждаем с партнерами в Казахстане», - сказала представитель отдела ОБСЕ по Центральной Азии со штаб-квартирой в Женеве Ханна Вукко, добавив, что, по мнению самих казахстанцев, журналисты явно идут на поводу у власти.


Молодые журналисты уже не стремятся работать в оппозиционных СМИ. «Ни я, ни мои коллеги туда не хотим, несмотря на то, что со страниц таких изданий не сходят объявления о приеме на работу. Там стало опасно работать честно, высказывать свое истинное мнение. Придется стиснуть зубы и работать в государственных СМИ», - говорит Альфия - студентка факультета журналистики одного из вузов Алматы.


Венера Абишева – псевдоним журналиста из Казахстана