Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ИСЛАМСКАЯ ПАРТИЯ БОРЕТСЯ ЗА МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

Исламская партия Таджикистана борется с местными властями, препятствующими ее участию в парламентских выборах.
By Ilkhom Narziev

Представители Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВ) утверждают, что местные власти во многих регионах страны всеми способами препятствуют участию кандидатов от ПИВ в предстоящих 27 февраля парламентских выборах.


Когда-то ПИВ являлась ядром таджикской оппозиции, сражавшейся против правительственных войск, а теперь это – одна из трех партий, входящих в парламент. ПИВ нового образца рассчитывает привлечь на свою сторону нетрадиционный электорат, однако наблюдатели сомневаются, что она сможет составить серьезную конкуренцию Народно-демократической партии (НДП) президента Рахмонова.


25 января заместителя председателя ПИВ Мухиддина Кабири, баллотирующегося по одномандатному округу в Файзадабском районе (восточнее Душанбе), после отказа районной администрации, наконец зарегистрировали, но лишь благодаря вмешательству Центральной избирательной комиссии (ЦИК).


Первоначально местная избирательная комиссия отказала Кабири на основании того, что он не представил некоторые документы. Причем, согласно избирательному законодательству, представление этих документов кандидатом не требуется.


Именно Кабири пытается превратить ПИВ в современную демократичную партию, способную привлечь новый электорат, который ранее чурался ее исламской ориентации. ПИВ – единственная законно действующая исламская партия в СНГ.


Представители ПИВ испытывают трудности и в других регионах страны. 10 января региональное отделение ПИВ Согдийской области, что на севере республики, подали в суд на окружную избирательную комиссию Бободжонгафуровского района. По словам председателя Согдийского отделения ПИВ Убайдулло Файзуллаева, поводом для обращения в суд послужило то, что представитель партии не был включен в члены избиркома.


Участие представителей оппозиции в избирательных комиссиях является эффективным способом для предотвращения фальсификации результатов, которая наблюдалась во время предшествующих выборов в Таджикистане.


Формированием избиркомов на местах занимаются местные власти. Согласно предложению ЦИК, в состав избиркома могут входить как минимум по одному представителю от каждой партии.


«В 8 из 16-ти окружных избирательных комиссий Согдийской области вошли по одному представителю от ПИВ, а в остальные членов партии по тем или иным причинам не включили», - сказал Файзуллаев.


На юге Таджикистана, являющемся оплотом президента Рахмонова и его Народно-демократической партии (ссылка: http://www.iwpr.net/index.pl?archive/rca2/rca2_340_5_eng.txt), положение ПИВ – хуже, чем где бы то ни было. Здесь до сих пор не каждый решится открыто признать свое членство в ПИВ, а милиция и спецслужбы имеют досье на каждого члена партии.


4 января за судебной защитой от произвола администрации Восейского района, что на юге страны, обратилась районная организация ПИВ. Здесь от партии также потребовали представления целого ряда документов, не предусмотренных электоральным законодательством. На конференцию районной ячейки ПИВ в сопровождении судьи и сотрудников милиции заявился сам глава районной администрации Аламурод Тагаймуродов, пытаясь воспрепятствовать выдвижению кандидатов.


Председатель партийной ячейки ПИВ в Восейском районе Абдуфаттох Абдурозиков рассказал IWPR: «В хукумате района дело повернули так, будто нашей организации не существует, и не стали принимать у нас документы. В нарушение закона «О выборах» местные власти сформировали районную избирательную комиссию без представителей ПИВ».


Похожая ситуация сложилась и в соседнем Муминабадском районе, и в областном центре - г.Кулябе.


БЫВШИЕ БОЕВИКИ СТАНОВЯТСЯ ПОЛИТИКАМИ


Все оппозиционные партии без исключения жалуются на трудности с регистрацией кандидатов по всей стране, но ПИВ приходится преодолевать особую враждебность именно на юге.


Эта враждебность уходит корнями в далекий 1992 г., когда ПИВ составила костяк формирующейся Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), которая все последующие пять лет будет с оружием в руках противостоять правительственным силам.


По мирному договору 1997 г. ПИВ была легализована, и ее боевики разоружились. Партия также получила 30% квоту в правительстве и местных органах власти, но уже по итогам парламентских выборов 2000 г. смогла получить лишь два места в парламенте. Представительство ПИВ стало самым незначительным из трех прошедших в парламент партий. Большинство мест отошло НДП, а на втором месте оказались коммунисты.


Падением своей популярности после гражданской войны ПИВ обязана своей исламской идеологии, а также связям с определенными частями страны, в особенности – горными районами на востоке Таджикистана. Ведь гражданская война велась не только по идеологическому, но и по географическому признаку.


В послевоенный период отношения ПИВ с действующими властями не носили открыто конфронтационный характер, однако позиции ПИВ как сильной оппозиционной партии слабели по мере постепенной, но целенаправленной маргинализации режимом всех политических оппонентов. В январе 2004 г. был задержан и осужден лидер партии Шамсуддин Шамсуддинов. Сторонники Шамсуддинова утверждают, что обвинения против него были сфабрикованы с целью запугать остальных членов ПИВ.


ИСЛАМСКАЯ ПАРТИЯ СО «СВЕТСКИМ» ЛИЦОМ


Кроме бюрократических препон, ПИВ приходится преодолевать предубеждения, связанные с ее исламской идеологией. Партии приходится ежедневно доказывать себе и другим, что она – современная демократичная политическая сила с широкой экономической и социальной платформой. Модернизацией партии занимаются наиболее современно мыслящие из ее лидеров, такие, как Кабири, другую, более радикальную сторону представляет старая гвардия под руководством исламского богослова Сайида Абдулло-Нури.


По словам политолога Турсуна Кабирова, с приходом Мухиддина Кабири, олицетворяющего собой «новое лицо» исламской партии, ПИВ стала выглядеть более современной и демократичной, что, естественно, прибавило ей сторонников в таджикском обществе, в частности, среди городского населения, а также вызвало определенные симпатии на Западе.


Толерантность и примирительный тон проскальзывают и в программных документах партии. В ее Уставе на первом месте – «защита политической, экономической и культурной независимости Республики Таджикистан». Религиозная направленность проявляется лишь в четвертом пункте: «возрождение духовности граждан республики на основе высших исламских и национальных ценностей». И ни слова о создании теократического государства, чем пугали раньше противники ПИВ рядового обывателя, выросшего в светском советском обществе, где религия была не более чем «опиум для народа».


В своей предвыборной программе ПИВ объявляет ислам «одной из истинных основ национальной идентичности народов Таджикистана». Вместе с тем признает, что «мирное сосуществование представителей различных конфессий на основе веротерпимости является главным условием безопасности и стабильности страны».


Как считает эксперт по Таджикистану Московского центра геополитических исследований Виктор Дубовицкий, ПИВ являет собой новую форму политизированного ислама на территории СНГ и является первым примером интеграции в светскую политическую структуру страны в постсоветском пространстве.


ПИВ, по его мнению, потенциально остается протестным резервом в таджикской внутренней политической жизни. В случае массового недовольства в обществе, которое на 99% состоит из мусульман, число ее сторонников и ее влияние резко возрастут.


Для доведения своих идей до масс ПИВ использует все возможные средства. ПИВ - единственная из партий Таджикистана, имеющая свой Интернет-сайт, причем публикации осуществляются на нескольких языках: английском, русском, арабском и фарси.


Возможно, с этим связано привлечение на сторону ПИВ людей, порой далеких от религии. Сотрудник одного из душанбинских НИИ Акрам Рустамов признался IWPR, что будет голосовать за ПИВ, хотя членом этой партии не является. «Цивилизация в погоне за материальными благами, игнорируя духовность и нравственность, зашла в тупик, - сказал он. - Я поддерживаю ПИВ в том, что нравственно и духовно нездоровое общество не может быть развитым. Все партии, кроме исламской, предлагают нам капитализм, причем в его худшей, извращенной форме».


Не все столь благосклонны к исламской партии даже в стане ее бывших сторонников. Многие таджики разочарованы в политике как таковой и считают, что ПИВ запятнала свою репутацию многочисленными компромиссами с властью.


Сорокалетний Киемиддин говорит, что не будет голосовать вообще ни за какую партию, хотя несколько лет с оружием в руках воевал на стороне оппозиции. После мирного соглашения Киемиддин, как и многие другие бывшие боевики, был амнистирован и теперь постоянно выезжает на заработки в Россию.


«Я больше не верю политикам, - говорит он. - Они нас использовали, а потом, когда дорвались до власти, бросили. Никто из них не думает ни обо мне, ни о моих детях. Они вспоминают о нас, только когда война или выборы».


ПАРТИЯ НАМЕРЕНА ДОБИТЬСЯ СЕРЬЕЗНОГО УСПЕХА НА ВЫБОРАХ


Именно появление новых сторонников, таких, как Рустамов, дает ПИВ надежду на успех, хотя никто не предрекает партии победу над правящей НДП.


Несмотря на все препоны, лидеры ПИВ заявляют, что на предстоящих парламентских выборах 27 февраля рассчитывают добиться минимум пяти-шести мест в парламенте, что позволит им создать собственную фракцию в 63-местной нижней палате.


В партийном списке ПИВ - 15 кандидатов, но могло быть и больше. ПИВ - единственная из политических партий - провела внутрипартийные выборы, на которых определился список из 100 потенциальных кандидатов. Съезд выбрал из их числа 22 кандидатуры - именно столько мест выделено в нижней палате для кандидатов по партийным спискам. Но некоторые из них не успели подготовить документы. Кроме того, 23 кандидата от ПИВ будут баллотироваться по 41 одномандатному округу.


Мухиддин Кабири уверен: «Мы - уже главный конкурент правящей партии. Нынешние выборы пройдут под знаком соперничества между НДП и ПИВ. Главное, чтобы не было серьезных нарушений».


ПИВ входит в оппозиционный блок «Коалиция за честные и свободные выборы» (ссылка: http://www.iwpr.net/index.pl?archive/rca2/rca2_342_3_eng.txt), созданный в прошлом году для предотвращения фальсификации результатов голосования.


Кабири уверен, что его партия учла уроки предыдущих выборов, и к предстоящим подготовилась основательно. Даже тренировочные выборы провела. Девять тысяч прошедших специальную подготовку наблюдателей от исламской партии - по три на избирательный участок - отследили и оперативно передали в свой штаб результаты условного голосования.


По мнению Виктора Дубовицкого, в настоящее время шансы ПИВ составить реальную конкуренцию НДП невелики: «После подписания в 1997 году Договора о межтаджикском урегулировании, количество сторонников ПИВ особо не возросло. Скорее - наоборот, от партии отошли радикальные ее члены, участвовавшие в гражданской войне».


«ПИВ не займет больше мест, чем в прежнем парламенте. Единственно, может произойти незначительное увеличение количества мест из-за того, что снизится потенциал других партий», - говорит Дубовицкий.


Доцент Кулябского Госпедуниверситета Мадиссо Садуллоев считает, что все усилия политических партий тщетны, и результат выборов предрешен: «Я уверен, что в нашей пронизанной коррупцией стране выборов, как таковых, не будет и на этот раз, а будет лишь голосование за НДП».


Ильхом Назриев, независимый журналист из Душанбе Турко Дикаев – корреспондент IWPR в г. Куляб, юг Таджикистана.