Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ИНГУШИ ОПАСАЮТСЯ СОСЕДЕЙ-ОСЕТИН

Ингуши, оставшиеся без крова в результате войны с Северной Осетией, сомневаются в том, что новые перспективы сотрудничества двух республик помогут им вернуться домой
By

Единственное, что интересует пенсионерку Дибихан Хамхоеву в связи с недавно подписанным между Северной Осетией и Ингушетией соглашением о дружбе - поможет ли ей этот документ вернуться в свой дом в селе Чермен, где она жила до 1992 года. «Теперь там живут осетины и они не пустят нас обратно», - говорит она.


Хамхоева живет вместе с другими ингушами в лагере для беженцев, организованном в поселке Майский Пригородного района. Жомами для жителей лагеря стали металлические блок-контейнеры и деревянные вагончики, живут же они на мизерные доходы от торговых киосков и ремонтных мастерских, а также за счет продуктов с крохотных приусадебных хозяйств.


Договор о развитии сотрудничества и добрососедства президенты Республики Ингушетия и Республики Северная Осетия-Алания Мурат Зязиков и Александр Дзасохов подписали 11 октября, за 20 дней до даты - 10-летия с начала конфликта. Это событие было провозглашено важной вехой в истории двух наций. Но ингушские беженцы в Майском, которые десять лет назад в результате войны оказались на улице, скептически относятся к соглашению.


Бывший сосед Дибихан 20-летний Увайс Погоров говорит: «Чермен - земля моих предков, если не пустят меня, туда обязательно вернуться мои внуки. Соглашение подписали президенты, народ остался злым и с той, и с другой стороны. По-другому мы друг к другу относиться не будем. Если мы сейчас туда вернемся, осетины нас любым путем будут оттуда выталкивать: будут стычки, драки».


Скрепляя документ своими подписями, главы двух республик заявили, что «перевернута страница трагедии осени 1992 года и начат новый этап в развитии отношений между республиками, направленный на согласие, доверие и сотрудничество».


Война между двумя ингушами и осетинами развернулась в конце октября 1992 года. Первые вооруженные столкновения тогда вспыхнули в Пригородном районе, плодородные земли которого расположены к югу от Владикавказа, по одну сторону реки Терек.


Изначально одна часть правого берега Терека, где преобладало ингушское население, входила в состав Ингушетии. Затем – после объединения ингушей и осетинов в одну республику – эта территория стала достоянием Чечено-Ингушетии, сохраняя этот статус вплоть до 1944 года.


В 1944 году Сталин депортировал всех чеченцев и ингушей в Центральную Азию. Тогда под сталинскую репрессалию попали и балкарцы и карачаевцы, которых изгнали из Северного Кавказа.


Чечено-Ингушетия распалась, и Пригородный достался Северной Осетии. Впоследствии с возвращением в конце пятидесятых помилованных Никитой Хрущевым ингушей и чеченцев Чечно-Ингушетия была восстановлена , но весь Пригородный район по-прежнему оставался под юрисдикцией Северной Осетии. К тому времени там обосновались многие осетины. Тысячи ингушей вернулись в свои старые дома, не имея при этом должной регистрации.


В 1992 году после распада Советского Союза и одностороннего провозглашения Чечней своей независимости Ингушетия вновь оказалась отдельной республикой. Среди двух общин в Пригородном стали возникать опасения, вызванные неуверенность в том, что им несло будущее. Ситуация созрела и вылилась в повсеместное насилие 31 октября того года. Кровопролитие длилось несколько дней.


По оценкам ингушских властей, 60,000 ингушей были вынуждены бежать с родины, около 500 были убиты, и 183 по-прежнему числятся без вести пропавшими.


По данным Госкомитета РИ по делам беженцев, за десять лет в Осетию вернулось 13 500 вынужденных переселенцев ингушской национальности. Некоторые населенные пункты Осетии, в частности, села Ир, Камбилеевское, часть села Чермен, «водоохранная зона» Владикавказа осетинскими властями были объявлены «закрытыми» для возвращения ингушей.


После 1992 года было издано 159 документов - указов президента РФ, правительства РФ, соглашений на уровне двух республик, - предполагавших преодоление последствий конфликта: возвращение беженцев к местам своего прежнего проживания в Осетии, восстановление разрушенных домовладений, восстановление дружеских взаимоотношений ингушей и осетин в населенных пунктах с совместным их проживанием.


В своем телевизионном интервью президент Ингушетии Зязиков отметил, что последнее соглашение придаст новый импульс возрождению и укреплению дружбы между ингушским и осетинским народами. «Вполне реальные очертания получили возможности развития добрососедства, укрепления политических, экономических и культурных связей между соседними республиками.»


Председатель Госкомитета Мухтар Бузуртанов, считает, что подписанное соглашение вселило большой оптимизм в жителей обеих республик, уставших от конфликта. «Отличие данного документа от предыдущих в том, что он принят при совершенно новых условиях, когда наши президенты подают пример добрососедских, дружеских отношений, - говорит Бузуратнов. – О предстоящей дате, 10-летии со дня конфликта, нужно говорить только как о трагической ошибке, позорной странице в истории двух народов, о мудрости которых говорит то, что сам конфликт длился всего несколько дней».


Специалисты Госкомитета полагают, что любой документ может быть похоронен, если его не подкреплять конкретными действиями. К примеру, реализация соглашения пойдет полным ходом, если обеспечить каждую возвращающуюся семью временным жильем, стройматериалами и денежными средствами. Кроме того, необходимо решение вопросов безопасности, защиты прав и свобод жителей зоны бывшего конфликта.


Ингушский политолог Исропил Сампиев считает, что конфликт нельзя назвать исчерпанным, поскольку не устранена его первопричина - территориальный вопрос, вопрос о том, чьи властные полномочия будут распространяться на территорию Пригородного района. «Так называемый «осетино-ингушский» конфликт - не этнический, а политический, продолжение политики с 1944 года, - говорит Сампиев. - Все, что происходит сейчас вокруг этого конфликта, - это косметический макияж, брызгание дезодорантом в очень грязной уборной. Конфликт сам по себе, а политические деятели, заключающие соглашения, - сами по себе. Поэтому ничего не изменится и через 20 лет.»


Особенно боятся простые люди. 42-летнюю обитательницу лагеря Лейлу Амирханову, проживающую в одном вагончике с тремя сыновьями, корреспондент IWPR нашла на центральном рынке Назрани, где она с лотка продает женскую одежду и обувь.


«Вся наша семья находилась в Осетии в течение семи дней конфликта в заложниках, в сыром подвале. Сын, которому тогда было 9 лет, от побоев и сырости получил неизлечимую болезнь. Мужа и его брата осетины увели, с тех пор мы их не видели.


Нам некуда вернуться, так как мы проживали в Осетии в ведомственном общежитии. Соглашение останется на бумаге, как и предыдущие, хотя очень хочется верить, что что-то изменится. Пока осетины не выдадут без вести пропавших, мира не будет, - говорит Лейла. – Для кого-то это «страница», которую можно перевернуть, а у нас оно сидит глубоко внутри.»


Дачное - один не многих населенных пунктов Пригородного района, куда после конфликта вернулась большая часть жителей-ингушей. Разрушенный в 1992 году до основания поселок преобразился новыми домами, которых здесь уже около 400. Местами остались полуразрушенные и сожженные дома.


11-летняя Мария со взрослым лицом и любознательными живыми глазами вернулась в поселок вместе с родителями три года назад и учится в местной школе, которую после конфликта открыли вновь в 1998 году. «Я знала, что здесь была война, когда мне был один год. Когда я впервые приехала сюда, я очень боялась, думала, что осетины и русские ворвутся на танке. Мне все еще боюсь, что опять будет война – это же когда убивают людей.»


В поле, на окраине Дачного в два ряда стоят 17 металлических жилых вагончиков, в которых живут 20 семей ингушей из расположенного в одном километре от вагончиков села Ир. Эти люди не получили официального разрешения вернуться в свое село.


Исса Пугиев говорит, что все 20 семей готовы вернуться в село, как только получат разрешение. «Неправда, что наши соседи-осетины против нашего возвращения – народы всегда найдут общий язык. Виновны осетинские власти, которые придумывают различные предлоги». Пугиев очень надеется, что подписанное соглашение поможет вернуть всех вынужденных переселенцев в места прежнего проживания.


Мадина Хаджиева, пресс-секретарь министерства внутренних дел Ингушетии.