Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ДЛЯ НПО В УЗБЕКИСТАНЕ НАСТАЛИ ЧЕРНЫЕ ДНИ

После андижанской бойни правительство Узбекистана стремится истребить даже самые безобидные неправительственные организации.
By IWPR staff

После событий в г. Андижане в мае этого года благотворительные и другие неправительственные и общественные организации Ферганской долины ощущают на себе растущее давление со стороны властей.


Правительство не желает, чтобы о событиях в Андижане говорили и строили догадки, поэтому усиленно запугивает правозащитников и даже берет их под стражу.


Правозащитники утверждают, что 13 мая сотни мирных демонстрантов были убиты, когда правительственные войска открыли по толпе беспорядочный огонь. Согласно официальной версии, убитых было всего 187, и все они были вооруженными исламскими экстремистами.


Что характерно, даже НПО, не связанные с политикой и правозащитным движением, вынуждены закрываться под давлением властей.


«События в Андижане дали повод для катализации наступления против НПО, финансируемых из-за рубежа. Это было только на руку правительству», - признался руководитель одной из закрывающихся НПО, попросив не называть его имени.


Данная организация вынуждена прекратить свою деятельность, так и не получив вразумительного ответа, чем, собственно, она так не угодила власти.


«В департаменте юстиции нам сказали, что руководство в Ташкенте оправдывает свою деятельность тем, что все события в Грузии, Украине и Киргизии финансировались НПО, следовательно, необходимо бороться с НПО, - говорит руководитель этой организации. - Я попытался объяснить, что моя НПО вообще не занимается политикой, но мне ответили, что сейчас это не важно, важно то, что мы НПО». В самом давлении на НПО нет ничего нового – оно идет уже давно, но андижанские события дали власти повод по-настоящему «взяться» за все силы, неподконтрольные правительству.


«НПО превратились в серьезную силу. Этим государство обеспокоено еще с 2003 года, - рассказал на условиях анонимности чиновник высшего ранга. - Уже тогда начали разрабатываться планы по нейтрализации деятельности НПО, но это надо было сделать так, чтобы в глазах мировой общественности Узбекистан не выглядел страной, в которой государство преследует НПО. С этой целью появился ряд правительственных постановлений, которые ставили препятствия для деятельности НПО.


Сейчас эта политика дает свои плоды. НПО были поставлены в такую ситуацию, когда они вынуждены нарушать существующее законодательство, так как оно специально для этого и было создано.


Теперь их стоит только слегка припугнуть, и они сами напишут заявление о закрытии. Никакого суда, никаких жалоб и никаких притязаний международного сообщества. Нарушил закон – изволь закрыться».


Сотрудник другой НПО, которая «добровольно» закрыться не пожелала, рассказывает: «Мы не стали подавать заявление о закрытии, и наше дело передали в суд. Не знаю, что они там придумают, но, скорее всего, суд будет предвзятым».


Вот как описывает происходившее директор НПО, которому пока удалось сохранить свою организацию: «Мне позвонили из отдела юстиции и велели явиться к ним, чтобы закрыть свою организацию.


Я сначала не понял, о чем речь, и подумал, что это какая-то ошибка. Ничего не подозревая, я пошел в отдел юстиции, где мне открыто сказали, что необходимо подать заявление о закрытии моей НПО, так как есть указание “сверху” о ликвидации всех НПО».


Директор НПО отказался «закрываться». «Мне намекнули, что у меня будут проблемы, и мое дело передадут в суд, - продолжает он. - Один из них начал мне угрожать. Говорил, что лучше мне самому закрыться подобру-поздорову и не возникать, и что нас все равно скоро всех закроют».


Подавленный разговором, директор НПО вернулся на работу, где ему стали звонить знакомые из неправительственного сектора, которые сообщили, что будут подавать заявления о закрытии. Но он сам решил иначе: «Лично я не собираюсь писать заявление; буду стоять до конца».


Новые веяния из Ташкента охладили отношения между НПО и местными властями, которые иногда все же приветствовали деятельность первых в тех сферах, на которые у местной власти не хватало средств.


«Социальные проекты, которые осуществляла наша организация на деньги иностранных доноров, помогали решать проблемы нашего общества, на которые государство не обращало или не хотело обращать внимание, - говорит глава одной из НПО, занимающихся социальными вопросами. - Нельзя сказать, что чиновники на местах не замечали заслуг нашей организации. К нашему мнению прислушивались и приглашали на все важные мероприятия в районе.


Но в этом году отношение к нам резко изменилось. Мы не можем пробить ни одной нашей инициативы в районном хокимияте, где нам говорят, что обязательно рассмотрят наше предложение, но чуть позже. У меня такое ощущение, что нас просто игнорируют».


Повсеместное закрытие НПО в Ферганской долине стало тяжелым ударом для их руководителей и сотрудников. «Более восьми лет своей жизни я посвятила становлению своей организации, - рассказывает руководитель одной из “обреченных” организаций. - Мы начинали с нуля... Мне удалось убедить свою команду и окружение, что мы сможем изменить наше общество к лучшему.


Сегодня к нам ежемесячно обращаются десятки людей. Думая об этих людях, у меня рука не поднимется писать заявление о “добровольном” прекращении нашей деятельности».


Но в Узбекистане имеется такое необычное явление, как «правительственные» неправительственные организации, и их, естественно, преследования не коснулись.


В числе учредителей НПО «Женское собрание», фонда «Форум культуры и искусства Узбекистана» и фонда «Мехр нури» - дочь президента Гульнара Каримова.


В прошлом месяце Г. Каримова посетила Ферганскую долину с целью продвижения своих организаций, но, как ни странно, нашла время встретиться и с представителями других НПО.


Это событие приятно удивило лидеров гражданского сектора, несмотря на то, что перед встречей их проинструктировали, о чем можно, а о чем нельзя говорить с г-жой Каримовой.


«От встречи с Гульнарой Каримовой лично у меня остались весьма приятные впечатления, как от человека образованного и культурного, с которым интересно поговорить», - вспоминает сотрудник одной из НПО.


Эта встреча дала НПО надежду, но она не оправдалась.


«Сразу после визита столь высокой делегации руководители НПО по всей долине ни с того ни с сего начали подавать заявления о закрытии своих организаций», - рассказывает тот же сотрудник.


Раньше печатные и электронные СМИ Ферганской долины имели возможность регулярно сообщать новости о деятельности НПО, если они не носили спорного или политического характера.


Но с начала этого года цензура не пропускает даже самые безобидные новости. Это доказывает признание одного из журналистов, работающих в Ферганской долине: «В разделе “новости общества” мы всегда с удовольствием давали новости, связанные с НПО, так как в них есть своего рода оригинальность, что значительно украшает новостной блок в гуще скучных официальных сообщений. Однако с недавних пор редакторы запретили новости об НПО».


Однажды хотели запретить материал об НПО Гульнары Каримовой. «Дошло даже до того, что чуть ни запретили освещать событие, связанное с НПО “Мехр нури”. Только после того, как выяснилось, что эту организацию курирует сама дочь президента, вопрос был снят», - рассказал журналист.


Масштабная ликвидация НПО никак не комментируется властями. Согласно существующим нормам, при ликвидации какой-либо организации в СМИ необходимо опубликовать сообщение об этом, чтобы кредиторы могли предъявить свои претензии. В случае закрытия НПО об этой норме закона как-то забыли.


За массовым закрытием неправительственных организаций – разбитые надежды и судьбы людей.


«Когда наш директор пришел и сказал, что мы закрываемся, мы сначала подумали, что это какая-то злая шутка. Но на собрании нам объяснили, что директор подписал заявление о ликвидации организации только ради нашей безопасности. Многие наши девочки просто заплакали, я была очень злая на департамент юстиции и на все государство, - рассказывает теперь уже бывшая сотрудница одной НПО. - Это была единственная организация, где я могла работать на благо людей и видеть плоды своего труда. А теперь её нет».