Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ИСЛАМСКИЕ ЭКСТРЕМИСТЫ АКТИВИЗИРУЮТСЯ В ФЕРГАНСКОЙ ДОЛИНЕ?

Вспышки насилия в Кыргызстане и Таджикистане скорее являются симптомами нестабильности, а не новой волной активности организованных исламских боевиков.
By Dadodjan Azimov
Ряд вооруженных столкновений, произошедших за последний год в Ферганской долине стал причиной вновь появившихся подозрений, что исламские боевики активизируются в регионе. Столкновения, произошедшие в большей степени в районе таджикско-кыргызской границы, был расценены представителями власти, как доказательство того, что вооруженная группировка Исламское движение Узбекистана (ИДУ) вновь активизировалось, а запрещенное движение Хизб-ут-Тахрир встало на путь вооруженной борьбы.

Однако, по мнению аналитиков, давших интервью IWPR сложившаяся картина далеко не так ясна, а произошедшие стычки между предполагаемыми боевиками и представителями силовых структур, возможно, не имеют никакого отношения к скоординированной кампании проводимой боевиками.

Они также считают, что возлагать вину только на те группы – ИДУ и Хизб-ут-Тахрир – которые у всех на слуху, слишком упрощают сложную ситуацию, сложившуюся из таких факторов, как вооруженные группировки, экономические проблемы и недостатки в общественной политике стран Центральной Азии.

БУШУЮЩИЙ РЕГИОН

Произошедшие инциденты включают в себя побег из тюрьмы, столкновения между вооруженными лицами и службами безопасности по обе стороны кыргызско-таджикской границы, а также убийство популярного в народе духовного лидера на юге Кыргызстана. В некоторых случаях, боевики целенаправленно устраивали нападения, в других же, стычки становились результатом рейдов проводимых службами безопасности.

Как отмечают некоторые из комментаторов, эти вспышки насилия могут иметь прямое отношение к двум значимым событиям, которые потрясли регион в прошлом году. Демонстрации проходившие в Кыргызстане, привели к народному восстанию, произошедшему 24-го марта, в результате которого было свержено правительство президента Аскара Акаева. Эти события привели к политической нестабильности, которая затянулась надолго.

Спустя полтора месяца, 13-го мая, службы безопасности Узбекистана открыли огонь, чтобы разогнать мирную демонстрацию в Андижане, при этом были убиты сотни человек и, заставив еще большее количество жителей бежать в соседний Кыргызстан.

Волна шока, последовавшего после Андижана, в купе с напряжением обстановки в Кыргызстане, создала благоприятную атмосферу для расширения деятельности боевиков.

“Ферганская долина является единым этническо-культурным регионом, и Андижанские события, несомненно, усилили напряжение в соседних Кыргызстане и Таджикистане”, говорит Игорь Ротарь, аналист Фонда Джеймзтауна по Центральной Азии, добавив, что другим важным фактором является “правовой вакуум образовавшийся в пост революционном Кыргызстане”.

Большая часть долины находится на территории Узбекистана, и именно там, в течение последних 15-ти лет сконцентрировалось исламское сопротивление режиму президента Ислама Каримова. За этот период происходили волны арестов сначала авторитетных представителей исламского духовенства, затем их сторонников и подозреваемых сторонников ИДУ, а с недавнего времени подозреваемых и действительных членов Хизб-ут-Тахрир. Такая тактика позволила относительно контролировать ситуацию путем оказания прямого давления.

По мнению многих аналитиков, такая политика в Узбекистане на самом деле дала обратный эффект, спровоцировав еще большее ожесточение против режима, вместо того, чтобы заложить основу стабильности.

“В краткосрочном плане она была успешной, предотвратив дальнейшие вспышки насилия в Узбекистане”, на условиях анонимности говорит о тактике узбекского правительства, западный аналитик в Ташкенте. «Однако, недавнее освобождение от должности хокима [губернатора] Андижанской области и комментарии сделанные президентом по этому поводу, не оставляют сомнений в том, что до тех пор пока социальные условия не станут лучше и не будет предоставлено легитимных форм выражения протеста, исламский радикализм будет оставаться единственным способом, которым люди смогут выражать свое недовольство».

Митинги в Андижане были вызваны судебным разбирательством, по которому проходили несколько местных жителей обвиняемых в причастности к менее известной группировке Акромия. Остается неясным, существовала ли эта группировка на самом деле. Эта неясность вызвана недостатком независимых доказательств, не считая тех, что были оглашены прокурорами, которые представляют юридическую систему широко известную своими недостатками.

МЕЖДУ ПРОИЗОШЕДШИМИ ИНЦИНДЕНТАМИ ИМЕЕТСЯ ЯВНАЯ СВЯЗЬ

Продолжающийся ожесточенный контроль, осуществляемый силовыми структурами Узбекистана, как это не парадоксально, означает, что большая часть вооруженных столкновений происходит прямо у границы, но не на узбекской территории. Власти Кыргызстана и Таджикистана не раз выражали свою обеспокоенность тем, что по их словам, является активизацией деятельности исламских боевиков в частях Ферганской долины находящихся на территории их стран.

Самый серьезный из нескольких взаимосвязанных инцидентов произошел в мае, когда вооруженные лица напали на таджикский пограничный пост на границе с Кыргызстаном. После того, как они завладели оружием, которое хранилось на посту, они пробились на территорию Баткенской области Кыргызстана, где военное командование определило несколько сотен солдат на их поимку. В результате столкновений погибли три таджикских пограничника, а также шестеро кыргызских солдат и сотрудников таможни. Четверо нападавших были убиты и один пойман.

Идентифицировать вооруженную группировку точно не удалось, однако власти предположили, что она связана, как с Хизб-ут-Тахрир, так и с ИДУ, чьи боевики проявляли активность в Баткене в период с 1999 по 2001 годы.

В последствие, власти Кыргызстана, провели серию арестов, утверждая, что у них есть «неопровержимые доказательства” того, что задержанные являются членами Хизб-ут-Тахрир.

В октябре, трое мужчин, включая одного гражданина Узбекистана, были приговорены к смертной казни за участие в нападении, двое других получили по 10 лет тюремного заключения, а женщина получила условный срок. Но, поскольку в Кыргызстане действует мораторий на смертную казнь, осужденные не грозит опасность приведения приговора о смертной казни в действие.

Власти Таджикистана выдвинули предположение, что нападение было совершено теми же лицами, что напали на тюрьму города Кайраккум в январе и освободили человека, которому предъявлялось обвинение в хранении оружия и причастности к «незаконным вооруженным группировкам».

Ближе к концу лета, службы безопасности Кыргызстана приняли решение о проведении зачистки на юге страны. Это было реакцией на майские столкновения и на информацию о том, что боевики из Таджикистана планируют пересечь границу.

В ходе одной из операций по зачистке был убит Расул Ахун, считавшийся одним из лидеров ИДУ. Он был убит в сентябре в городе Ош в ходе перестрелки с кыргызской милицией. Службой национальной безопасности, также было заявлено, что он был причастен к нападению в мае.

Месяцем раньше, популярный в народе мулла Рафик Кори Камолуддин и двое других мужчин были застрелены. По утверждению властей он был связан с ИДУ, однако, его друзья и родственники утверждают, что это не так. Рафик Кори Камолуддин жил в городе Карасуу, который расположен непосредственно на границе с Узбекистаном, и пользовался среди местного мусульманского населения большим уважением.

Следует отметить, что эта операция проводилась совместно кыргызскими и узбекскими службами безопасности. Политика тесного сотрудничества с узбекской стороной в вопросах безопасности и борьбы с терроризмом, принятая президентом Курманбеком Бакиевым, была разработана специально с целью устранить критику Ташкентом якобы более либеральной администрации в Кыргызстане, которая не предпринимает достаточных мер для борьбы с политизированным исламом.

ОБЫЧНЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ

События в Андижане способствовали созданию условий для нестабильности в Ферганской долине, однако, нельзя сбрасывать со счетов и политические причины местного уровня в ее кыргызской части.

«Репрессии Ташкента [после Андижана] заставляли радикальных исламистов искать убежища в приграничных районах соседних Таджикистана и Кыргызстана», говорит Ротарь.

Западный аналитик в Ташкенте добавил к этому следующее: «Я считаю, что поток беженцев из Андижана ... возможно, прибавил к числу организованных исламистов, как в Таджикистане, так и в Кыргызстане некоторое количество лиц, а общая зачистка, возможно, помогла устранить самых активных, однако, она также заставила бежать и тех, кто имел крайне малое отношение к этим движениям».

По его словам, в самом Узбекистане исламские боевики не были ликвидированы. Вместо этого, они были «загнаны в еще большее подполье.Их стало меньше, но при этом они стали более жесткими и вполне способны к осуществлению новых атак».

Неясным остается, действительно ли ИДУ и Хизб-ут-Тахрир, как организации, проявляют активность в таджикской и кыргызской частях Ферганской долины и действительно ли одна из этих группировок, или возможно какая-то другая, готовятся к осуществлению более масштабной боевой деятельности.

Правительства в странах региона утверждают, что это именно так. «Все эти инциденты на границе являются следствием проявления активности религиозных движений», говорит глава госагентства по делам религии Кыргызстана Жолбарс Жорабеков. «Ситуация в Кыргызстане крайне нестабильна. В такие моменты, религиозные движения всегда становятся более активными. Как только обстановка стабилизируется, активность этих группировок пойдет на убыль».

По мнению Жорабекова, cамое большое подозрение падает на Хизб-ут-Тахрир, которую считают ставшей на путь более жесткой борьбы. Партия берет свое начало на Ближнем Востоке, а после набора популярности в Узбекистане, в конце 90-х, ее влияние распространилось и в других странах Центральной Азии. Движение продолжает выживать, несмотря на многочисленные аресты его членов по всему региону, а в особенности в Узбекистане, где количество отправленных под стражу переходит в тысячи.

Несмотря на, то, что партия ставит целью свержение правительств центрально-азиатских стран, пропагандисткая литература Хизб-ут-Тахрир призывает к осуществлению этой цели мирным путем. Однако, официальные лица, придерживающиеся мнения, высказанного Жорабековым, говорят о существовании «экстремистского ответвления Хизб-ут-Тахрир», которое поддерживает силовые методы.

«Теперь у них совсем другой подход», говорит он. «Пять лет тому, они были более склонны к агитационной, миссионерской деятельности. Сейчас они стали более жесткими и более экстремисткими.»

Комментируя майские нападения, прокурор Баткенской области Рыскул Бактыбаев, заявил в июле, что теперь ясно точно, что Хизб-ут-Тахрир уже не та миролюбивая организация, какой она была в начале 90-х, в момент своего появления в Центральной Азии и, что ее последователи причастны к другим группировкам исламских экстремистов. «Между членами Хизб-ут-Тахрир и ИДУ есть связь», заявил он.

Аналитики допускают возможность некоторых взаимоотношений между Хизб-ут-Тахрир и другими группировками, однако, настаивают на том, что это не явялется свидетельством их формального объединения.

«Возможно, что некоторыые члены партии переходят из Хизб-ут-Тахрир в ИДУ,» - говорит журналист и эксперт по Центральной Азии из Москвы Санобар Шерматова. Однако она настаивает на том, что пока партия не участвовала в диверсионной деятельности.

Юрист ошской правозащитной организации «Луч Соломона» Садыкжан Махмудов, который и в прошлом выступал в защиту членов Хизб-ут-Тахрир, считает, что они не имеют отношения к недавним столкновениям. «Я уверен, что они никогда не отойдут от своей мирной стратегии и не поднимут руку на кого-либо, преследуя свои политические цели».

По мнению наблюдателей, основы и цели Хизб-ут-Тахрир и ИДУ настолько разнятся, что нахождение ими общей стратегии практически невозможно.

Эксперт по Центральной Азии московской правозащитной организации «Мемориал» Виталий Пономарев, говорит: «Хизб-ут-Тахрир – это не местная группа. Это международная организация со своими традициями и стратегией, которые существуют уже не один год».

«Я думаю, что объединение, о котором пишут, особенно с подачи спецслужб, это некий миф. Такое объединение невозможно в плане тактики, у них совершенно разные подходы к методам работы, а актже существуют религиозные разногласия, о которых говорил Тахир Юлдаш».

А в отношении виновных в майском нападении и насилия сопряженного с ним, Пономарев сказал следующее: «Все операции на юге загадочные. Например, смерть имама. Объяснения спецслужб не были ясными. Много информации, что спецслужбы проводили действия, которые выходят за рамки законы.»

ОБЕССИЛИВШЕЕ ИДУ

Как насчет самого ИДУ? Эта группировка заявила о себе во время вооруженных вторжений на территорию Кыргызстане и Узбекистана в период с 1999 по 2001 годы. Однако, эти нападения прекратились после того, как боевики ИДУ, нашедшие убежище у Талибана, потерпели поражение и были вытеснены вместе с талибами из северного в результате атаки войск возглавляемой США коалиции.

После того, как по сведениям, военный лидер ИДУ Джума Намангани был убит во время одной из американских бомбардировок, оставшихся членов ИДУ, связанных с Аль-каедой и движением Талебан, объединил политический лидер движения Тахир Юлдаш, который скрывается вместе с ними в приграничных районах Пакистана.

Корни ИДУ уходят в мусульманское движение Адолат, которое действовало в узбекском городе Андижан в начале 90-х. После того, как власти начали борьбу с движением, многие его члены бежали из страны, присоединившись к таджикской исламской оппозиции, воевавшей против правительства в гражданской войне в Таджикистане.

По словам Шерматовой, членам ИДУ, оставшимся в Центральной Азии, будет очень сложно ре группироваться. «Сейчас есть отдельные люди, но крупных операций не проводится, что говорит об ослаблении ИДУ.”

На вопрос, ка бы она прокомментировала вооруженные инциденты этого года, Шерматова ответила, «Небольшине группировки существуют на территории Таджикистана и Кыргызстана, но у этих групировок нет будущего, так как они не представляют собой сплоченной большой силы с четким планом. Они занимаются мелким грабежом и не преследуют четкой политической цели.»

Глава Центра исламского сотрудничества в Кыргызстане Садыкжан Камалуддин, согласен с мнением, что многие из вооруженных лиц, названных исламскими боевиками, на самом деле являлись обычными преступниками, в частности наркокурьерами. Та часть Ферганской долины, в которой происходили вооруженные столкновения, является тем участком пути, по которому героин, произведенный в Афганистане, переправляется на север в Россию, и дальше в европейские страны.

«Вы не думайте, что если ИДУ использует имя ислама, то они делают это во имя религии. В действительности, эти люди заняты наркотрафиком,» - сказал Камалуддин.

ИСЛАМСКИЕ ГРУППИРОВКИ И ПРОПАГАНДИСТСКАЯ ВОЙНА

Пономарев отметил, что причина, по которой ИДУ вызвали новые опасения в Центральной Азии, заключается в том, что движение все лучше понимает принципы пиар, и для этого необязательно иметь сильную организацию.

Лидер ИДУ Юлдаш разослал на Би-Би-Си, Радио Свобода и другие СМИ аудиозапись своей речи во время очередной годовщины 11-го сентября 2001 года. В этой записи он обещает «наказать» президентов Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана за борьбу с исламскими группировками.

Юлдаш, также распространил видеообращение, которое, по утверждению Пономарева можно легко найти на юге Кыргызстана, в котором он, критикует Хизб-ут-Тахрир.

По словам Пономарева, «есть активизация в деятельности радикальных исламских групп, но именно в пропагандистком плане, активно распространяются материалы.»

«Я недавно вернулся из Киргизии и там видно, что в здесь более активно идет пропаганда, но это связано с изменением в области доступа к технологии. С приходом дешевой китайской видео- и аудио техники на рынки, исламские радикальные группы используют их для своей пропаганды. А листовки частично уходят в прошлое.»

ЖЕСТКОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА И ПОВСЕМЕСТНАЯ БЕДНОСТЬ

Несмотря на, то, что плохое управление и хронические социально-экономические проблемы в Ферганской долине, которая является крайне бедным регионом Центральной Азии, не являются единственной причиной укоренения исламского радикализма, многие комментаторы считают, что они, несомненно, являются содействующим фактором.

Как отмечает глава кыргызского агентства по делам религии Жoрабеков, «Ферганская долина является самым густонаселенным регионом в мире. Нехватка земли и социальные проблемы создают благодатные условия для появления религиозного экстремизма».

Как и многие другие аналитики, Шерматова считает, что стойкость существующих членов ИДУ является скорее следствием нестабильности, а не его причиной. «Настоящая проблема заключается не в исламских группировках, а в гораздо более обширных проблемах», говорит она, включая в эти проблемы высокую проницаемость границ, а регионе, зачастую сложные отношения между правительствами Таджикистана и Узбекистана, а также проблематичную ситуацию на юге Кыргызстана, которая проявляется в форме преступности и коррупции.

Одна из проблем заключается в том, что жесткая тактика в борьбе с предполагаемыми боевиками может привести к обратному эффекту. В особенности, эта проблема актуальна для Кыргызстана, где использование в этих целях жестких методов является нововведением.

По мнению Пономарева, что правительство Бакиева встало на очень опасный путь. «И дело не только в преследовании, - говорит он. - Я разговаривал с людьми, которые пострадали в анти террористических операциях, проводимых спецслужбами на юге Кыргызстана. И таких людей сотни. Я разговаривал с людьми, которых задержали без ордера на арест, чьи дома обыскивали и они понесли потери».

«Это создает напряженную обстановку и подтолкнет исламские группы к радикализации на местном уровне.»

Возможно, в Узбекистане и наступило затишье, но эксперт по Центральной Азии Лондонской школы восточных и африканских исследований Алишер Ильхомов, говорит, что волнения в Узбекистане, включая Андижан, были вызваны экономическими проблемами, а не религиозными настроениями. И эти причины все еще существуют. В этой связи, он напомнил о том, что послужило предпосылкой для Андижанских собтий

«Произошла серия протестов вызванных усилением давления со стороны административных структур и налоговой службы, которые хотели усилить контроль над малым и средним бизнесом», говорит он.

Последним фактором являются проблемные дипломатические отношения стран региона. Несмотря на, то, что правительства всех стран борются с ИДУ и Хизб-ут-Тахрир, они не всегда приходят к согласию относительно, того, в чем истинная причина активности боевиков. ИДУ и Хизб-ут-Тахрир берут свое начало в Узбекистане. Однако, с тех пор как в конце 90-х ИДУ, базируясь в Таджикистане, начали организовывать нападения с таджикской и кыргызской территорий, официальный Ташкент стал обвинять своих соседей – мол, Кыргызстан в не состоянии оказать должное сопротивление боевикам, а Таджикистан предоставляет им возможность беспрепятственно перемещаться в горных регионах страны.

«За разного рода информацией о деятельности ИДУ стоит много политики», - говорит западный аналитик из Ташкента. «Режим в Узбекистане заинтересован в том, чтобы представить ИДУ, скорее как внешнюю угрозу, а не как внутриполитический фактор, поскольку они любят отмечать, то, как Таджикистан напрямую причастен к новому появлению ИДУ и, то, как Кыргызстан не принимает достаточных мер для контроля своей территории».

По всей видимости, на сегодняшний день, правительства стран региона более тесно сотрудничают в вопросах обеспечения безопасности. Такое взаимодействие облегчает контролирование отдаленных регионов и распределение вооруженных сил в случае необходимости отражения нападений со стороны боевиков и преступных элементов. Однако, справляться с вооруженными группировками, блуждающими в отдаленных регионах, как на кыргызско-таджикской границе в мае – это одно, а прочесывание городских территорий, так, чтобы не нарушить покой людей, не отчуждая при этом преобладающее мусульманское население, – это совсем другое.

Поэтому эффективность таких мероприятий, как совместные кыргызско-узбекские операции по зачистке, проводимые в течение последних месяцев, вызывает большие сомнения. Как сказал Ротарь: «Как вы знаете, часто арестовываются невиновные люди. На дознаниях применяются пытки. Это может вызвать радикализацию.»

Дадожан Азимов, аналитик по Центральной Азии, Лондон.