Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Девочки в Таджикистане пропускают школу

Финансовое бремя дополняется широко распространенным мнением, что мальчикам иметь образование важнее, чем девочкам.
By Nafisa Pisaredjeva

Две младших дочери Хосият Наджмиддиновой могут никогда не получить аттестат о среднем образовании, так как мать считает наличие образования приоритетным только для своих сыновей.

«Если честно, детям нечего надеть в школу, - говорит мать шестерых детей из Душанбе, столицы страны. – Кроме одежды, им нужны еще и школьные принадлежности, а я не в состоянии все это им дать».

Муж Наджмиддиновой уехал на заработки в Россию, как и сотни тысяч его соотечественников. Но когда три месяца назад он перестал присылать домой деньги, его семья потеряла основной источник дохода.

Две старшие дочери женщины, Сайера и Мафтуна, перестали ходить в школу после девятого класса – это обязательный минимальный срок базового образования в стране.

Хотя на таком этапе ребенок может бросить обучение на законном основании, девочки получат диплом о «неоконченном среднем образовании», и для получения высшего образования этих знаний недостаточно.

Двум младшим девочкам в школу еще рано, но Наджмиддинова говорит, что будет стремиться отправить в школу двух сыновей, так как именно они, а не девочки, будет в будущем зарабатывать деньги для своих семей. Сайера помогает матери по дому, а вторая дочь, Мафтуна, работает в кафе.

Ситуация в семье Наджмиддиновых является типичным примером растущей тенденции забирать девочек из школ до ее окончания из-за финансовой нагрузки или потому, что плата за их обучение не рассматривается как выгодная инвестиция на будущее.

Девочки чаще оказываются в такой ситуации, чем мальчики, особенно в сельской местности.

Детский фонд Организации Объединенных Наций (ЮНИСЕФ) сообщает, что на 2008 год 25% девочек покинули школы, не окончив даже девяти классов. Зачастую они бросают учебу после четвертого класса начальной школы, едва достигнув десятилетнего возраста. Данные Министерства образования за тот же год показывают, что четыре из десяти девочек, доучившихся до девятого класса, бросили учебу, не воспользовавшись возможностью проучиться еще два года.

Хотя детский труд официально запрещен в стране, девочки, бросающие школу, занимаются работой в доме, на полях, если их семьи заняты в сельском хозяйстве, или другой работой, если они живут в городе.

В прошлом году Национальный центр образования взрослых Таджикистана провел мониторинг ситуации с детским трудом в Душанбе, в результате которого из 230 работающих детей было выявлено 80 девочек, бросивших школу раньше положенного срока.

Некоторыеизнихдоучилисьтолькодочетвертогокласса, адругиеникогданеходилившколу, каксообщилаИрины Щаснович, координаторисследования. Сюда в основном входят дети, чьи родители либо работают за границей, как сотни тысяч их соотечественников, либо являются «внутренними мигрантами» - людьми, которые приезжают из неблагополучной сельской местности в города в поисках работы.

Согласно законодательству Таджикистана, препятствование получению детьми обязательного девятилетнего обучения уголовно наказуемо, и за последние пару лет к уголовной ответственности были привлечены родители детей, не охваченных образованием, суд приговорил их к штрафам в размере нескольких тысяч долларов.

Деньги – одна из причин, почему родители забирают детей из школ или, как Наджмиддинова, отдают сыновьям предпочтение перед дочерями. Как указывает Щаснович, некоторые даже не записывают детей в школу.

По словам Щаснович, чтобы вернуть некоторых из этих детей в школу, результаты проведенного ею исследования были направлены в Министерство образования, а в столице был проведен семинар с заместителями директоров школ по воспитательной работе.

Несмотря на эти усилия, говорит она, «до сих пор дети, которые были в нашем списке, не охвачены образованием, хотя учителя изъявляли желание помочь».

Дилором Джаббарова, координатор проектов общественной организации «Бонувони фардо» («Будущие женщины»), говорит, что финансовое положение многих семей, включая семьи мигрантов и жителей сельской местности, значительно ухудшилось в результате продолжающегося экономического кризиса, оказывающего свое влияние на регион.

Государственное образование в Таджикистане бесплатное, однако, как указывает Джаббарова, многие семьи не могут позволить себе покупку школьной формы и всего необходимого ребенку для учебы в школе. Стоимость минимального набора для первоклассника составляет 50 долларов; при этом среднемесячная заработная плата в Таджикистане эквивалентна 60 долларам. Более половины населения страны живет за чертой бедности, установленной Всемирным банком.

Принимая во внимание трудный экономический выбор, перед которым оказываются семьи, не удивительно, что девочки не ходят в школу, как в случае с семьей Наджмиддиновых, где мать сама забрала девочек из школы. Когда сыновья женятся, особенно в сельской местности, они остаются в семье родителей, тогда как девочки уходят в дом мужа, что означает, что в жизни семьи своих родителей они больше участия не принимают.

Гульджахон Бобосадыкова, председатель Ассоциации женщин с университетским образованием, говорит, что такой традиционный подход играет свою роль в провале любых попыток правительства и других сторон добиться для девочек получения равного доступа к образованию.

«Девочек обычно воспитывают так, что главное - удачно выйти замуж, хорошо вести хозяйство, быть покорной мужу и рожать детей», - говорит Бобосадыкова.

Большое число девочек, бросивших школу, говорит о том, что лишь немногие девочки получают высшее образование. Процент получающих высшее образование девушек снизился с 34% в 1991 году, когда развалился Советский Союз и Таджикистан стал независимым государством, до 29% в текущем учебном году.

С 1997 года в стране действуют квоты на получение высшего образования для девушек из дальних сельских районов. ПоданнымМинистерстваобразования, втекущемучебномгоду, начавшемсявсентябрепрошлогогода, ввузыстраныбылопринято635 девушек, чтона15% выше, чемвпрошломгоду. Общее число девушек, обучающихся по квоте, в настоящее время составило 4500 человек.

По словам Джаббаровой, в Таджикистане подписаны несколько документов и программ, направленных на повышение роли женщины в обществе и гендерного равноправия, которые в принципе положительные. Проблема, однако, в том, что «они не реализуются, потому что нет конкретной структуры или органа, отвечающего именно за их практическое воплощение и контроль».

Как и многие эксперты, опрошенные для этого репортажа, Джаббарова считает, что решение проблемы лежит в общественных образовательных программах – нужно информировать девушек, их родителей и религиозных лидеров в этом преимущественно мусульманском обществе о правах женщин и важности получения образования.

Бобосадыкова добавляет, что необходимо использовать СМИ для поднятия темы «важности и престижа» образования.

Абдулхамид Нозимов, начальник Управления высшего профессионального и последипломного образования Министерства образования, рассказал, что специалисты из его ведомства ездят по стране с целью выявить девочек, не посещающих школу, и стремятся уговорить их вернуться в школу и воспользоваться университетскими квотами.

«Чтобы решить проблему, нужна совместная работа всех сторон, - говорит он. – К сожалению, такой координации действий, нет, хотя все вроде бы имеют единую цель».

Нозимов считает, что чиновники образовательного сектора должны работать с местными властями, прокуратурой, местными НПО и международными организациями для повышения информированности среди девочек и их родителей.

Щаснович согласна с тем, что не хватает скоординированной деятельности. «Многие организации работают в этом направлении, но каждый сам по себе, - говорит она. – А в этом вопросе нужен единый подход и последовательная работа… Если одна организация может выявить таких детей, то другая может содействовать тому, чтобы устроить их в школу или другие образовательные курсы».

По словам Бобосадыковой, образование дает женщине шанс на более высокий уровень жизни, а также правовую защиту.

«По многолетним наблюдениям, образованные женщины менее подвержены домашнему насилию, более самостоятельны в материальном плане, - сказала она. - Плюс они очень хорошие матери».

 

Нафиса Писареджева, журналист, прошедшая тренинги IWPR.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.

IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.