Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Двадцатилетие национального суверенитета для экономики Казахстана: итоги и риски

Стабильность социально-экономической системы Казахстана в заложниках нефтяной зависимости.
By Pyotr Svoik

Так получается, что как раз к двадцатилетию обретения государственности Казахстан, ставший частью глобального мира, подходит в то время, когда этот мир переживает нечто подобное начавшемуся в СССР с приходом Горбачева.

Возможно, эта аналогия не бесспорна, однако одно совпадение несомненно: как и тогда, происходящее в самом Казахстане в решающей степени определяется тем, что происходит вокруг нас, во внешнем мире.

А поскольку нынешний мировой кризис – системный, предстоящие 5-10 лет сулят нам, похоже, перемены для экономической и политической системы страны не менее громадные, нежели те, что принесли 80-90-е годы. Но сейчас актуален прямой вопрос: выдержит ли наша экономика, а с нею – социальная и политическая стабильность, удар назревающей в мире «второй волны» кризиса.

Сырьевая ориентированность Казахстана привела к тому, что страна оказалась в состоянии полной и всесторонней внешнеэкономической зависимости.

Повышенные цены на нефть за последнее десятилетие обеспечивали поступление намного больше нефтедолларов, чем могла принять национальная экономика, и намного больше, чем требовалось для собственно ее добычи и транспорта.

Но если принимать во внимание тенденцию нестабильности в мировой экономике, то экспортно-сырьевой «навес», который ныне создает финансовую устойчивость всей политической и социально-экономической системе Казахстана – может сжаться или исчезнуть неожиданного быстро.

Конечно, официальные власти придерживаются другой точки зрения, когда речь идет о том, чего удалось достигнуть за 20 лет независимости. В связи с этим правительство, в первую очередь, превозносит экономические успехи страны. Причем это преподносится как свидетельство общей успешности курса «сначала экономика, потом политика».

В качестве главного примера приводится объем национального ВВП, который - как сказано в Послании президента Назарбаева народу - с 1994 года вырос в 12 раз и к 1 января 2011 года превысил 9 тысяч долларов на душу населения. Добавим, что девятитысячный показатель считается рубежом перехода страны из категории бедных в категорию среднеобеспеченных.

Да, арифметический рост ВВП неоспорим. Но столь же неоспорима качественная деградация ВВП, как в производственном, так и социальном разрезах.

В развитых странах валовой национальный продукт более чем на три четверти создается за счет человеческого и технологического капитала, и лишь на четверть или менее – за счет материальных ресурсов, включая природные. У нас – обратная пропорция.

Симметрична этому и другая структурная диспропорция, уже социального плана – сколько от поступлений в государственный бюджет страна тратит на здравоохранение, образование.

Совокупные расходы на здравоохранение – это один из показателей социальной состоятельности государства. По рекомендациям ВОЗ их минимальная величина должна составлять не менее шести процентов от национального ВВП.

В Казахстане же только 3,7 процента. Для сравнения, в США этот показатель 16,7, в Германии – 10,4 процента, а у наших соседей по Таможенному союзу России и Беларуси 5,4 и 6,5%. То же и в образовании, где наш показатель составляет 3,6 процента от ВВП. Что тоже меньше не только США и Германии (5,7 и 4,6%), но и России и Беларуси (3,8 и 6,0%).

Еще одна сфера, где существует сильный дисбаланс в структуре ВВП, свидетельствующий, что Казахстану далеко до перехода из развивающихся стран в развитые – это доля заработной платы.

В развитых странах на долю наемных работников приходится до половины национального потребления и более. По Евросоюзу, например, средняя доля зарплаты в ВВП составляет 40%, в Дании и Швейцарии это больше 53%, и даже у Греции, где эта доля самая малая, она равна 27,7%.

Наши же власти, не уставая апеллировать к объему ВВП, никак не афишируют, сколько в нем легальной зарплаты. Не удивительно, у нас эта доля не выходит за 16 процентов. Соответственно, несоразмерно велика доля потребления, присваиваемая разного рода монополиями и теневым сектором.

Отсюда и следующие диспропорции: при том, что цены в Казахстане мало в чем отстают от европейских, официальные заработки у нас – в разы меньше. Так, сейчас средняя зарплата в Казахстане меньше 600 долларов. Отставание от развитых стран в 8 - 11 раз. Производительность же труда в Казахстане в среднем ниже в пять раз. То есть, мы не доплачиваем своим работникам примерно вдвое.

Численно близка к развитым странам лишь казахстанская статистика по безработице. Однако если в Европе она базируется на реально действующей системе учета, выплаты пособий, переобучения и трудоустройства, то у нас фактическая безработица (особенно массовая на селе и в малых городах) скрыта за таким местным «ноу-хау», как «самозанятые».

Число которых, даже по официальным оценкам – около 3,5 млн. человек, то есть почти половина от всех трудоспособных. «Самозанятость» вне какого-либо учета, эти люди как-то существуют сидя дома, или ведя подсобное хозяйство, или работая нелегально, но все они – в «тени».

Впрочем, нынешняя социальная ситуация относительно благополучна, главные испытания для нее еще впереди. Чтобы понять это, вернемся к анализу структуры ВВП.

Сырьевой перекос в ней очевиден - доля горнодобывающей промышленности выросла уже до 65%, тогда как доля обрабатывающей снизилась до менее одной трети. Сельское хозяйство, например, некогда дающее более четверти национального продукта, теперь не выходит из 7-9 процентов.

Если брать структуру ВВП по производству, то из общей величины в $150 миллиардов на экспорт нефти и металлов приходится около 70 млрд. – почти половина. С учетом же обслуживающих экспорт транспорта, энергетики и строительства вывоз сырья за границу формирует не менее трех четвертей национального продукта.

Рассматривая же ВВП в структуре потребления, заметим, что импорт готовых товаров составляет в ней почти треть. Опять-таки, с учетом сопутствующих транспортных, торговых и иных услуг, закуп за границей готовых товаров формирует около половины всего национального ВВП.

Итак, нынешняя экономическая структура такова: три четверти того, что Казахстан производит, мы сами – не потребляем. До половины же того, что мы сами потребляем – мы не производим.

Если же добавить к этому, что и финансовое обеспечение – кредиты и инвестиции, имеют внешнее базирование, вывод о полной и всесторонней внешнеэкономической зависимости – очевиден.

Покуда эта внешняя зависимость сказывается на арифметических показателях торгового баланса Казахстана и государственного бюджета вполне положительно – благодаря существенному превышению экспорта над импортом, плюс - не отрицательному сальдо движения финансов и капиталов. Однако если вглядеться, за счет чего формируются плюсы – возникает тревога, и даже испуг, за будущее.

В самом деле, даже не экономистам известна стоимость барреля на мировом рынке – не менее 100 долларов. Однако далеко не всем известно, сколько в этой цене собственно затрат на добычу нефти и транспорт ее из Казахстана. Так вот, все это вписывается, максимум, в треть ее стоимости. Остальное – это «накрутки» финансового рынка, тогда как суть грядущей «второй волны» – как раз новые катаклизмы на этом рынке.

То есть, казахстанские «сырьевики» рискуют оказаться без привычных с начала «тучных лет» сверхприбылей. Собственно для них это катастрофой не окажется, потребление нефти, черных и цветных металлов в том же Китае, да и Европе, при любых рецессионных сценариях продолжится.

Но уменьшение валютного экспортно-сырьевого «навеса» ударит по бюджету и всей внутренней экономике, а потому будет представлять настоящую опасность для стабильности социально-экономической и политической системы.

Вот какими, не очень радужными, перспективами собирается встречать 20-летие своей независимости Казахстан, который за это время смог поставить на ноги свои нефтяную и горно-металлургическую отрасли, но вот донести до населения прибыль от них так и не смог. Как не смог и использовать избыточную экспортно-сырьевую выручку для диверсификации экономики и снижения сырьевой зависимости.

Петр Своик – член Президиума Общенациональной социал-демократической партии Казахстана; председатель Алматинской общественной Антимонопольной комиссии.

 Если у вас есть комментарии или вы хотите задать вопрос по этому материалу, вы можете направить письмо нашей редакторской команде по Центральной Азии на адрес feedback.ca@iwpr.net.

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

The effects are proving particularly acute in countries already under stress - whether ethnic division, economic uncertainty, active conflict or a lethal combination of all three.

Our unparalleled local networks, often operating in extremely challenging conditions, look at how the crisis is affecting governance, civil liberties and freedoms as well as assessing policy responses to tackle the virus.

VIEW FOCUS PAGE >