Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ДАГЕСТАНСКИЙ ЛИДЕР ПРЕТЕНДУЕТ НА ТРЕТИЙ СРОК

Возглавляющий Дагестан в течение многих лет Магомедали Магомедов комфортно гарантировал себе еще четыре года на этом посту.
By Nabi Abdullayev

25 июня лидер самой большой северокавказской республики России вернулся к власти с легкостью, делающей честь его коммунистической закалке.


Почти единогласное переизбрание Магомедали Магомедова – впечатляющий феномен, доказывающий умение этого испытанного временем политика выживать, а также награда его репутации преданного друга Москвы в мятежном регионе.


В третий раз Магомедов стал председателем дагестанского государственного совета, заручившись 228 из 232 голосов. Глава региональной счетной палаты Атаи Алиев, которому в этих выборах выпала роль символического кандидата, получил остальные голоса.


Многоэтнический Дагестан с населением приблизительно в два миллиона человек является единственным российским регионом, где лидер избирается не народом, а Конституционным собранием. При этом число мест в этой структуре почти одинаково распределено между членами регионального парламента и представителями местных администраций.


Выдвижение кандидатуры Магомедова и его последующее избрание выглядели хорошо отрепетированной формальностью. Все кандидаты с претензией на членство в президиуме собрания были единогласно, без лишних вопросов, одобрены.


"Дагестан играет важнейшую роль среди республик Северного Кавказв, и потому во главе его должны стоять люди с большим политическим опытом", - заявил спикер парламента Муху Алиев. – "Я считаю Магомедали Магомедова наиболее подходящей кандидатурой и от имени парламента призываю вас поддержать его".


Государственный совет, который также был избран во вторник, выступает главным исполнительным органом республики с функциями, сходными президентским. Каждый из 14 членов совета представляет одну из этнических групп, провозглашенных Конституцией 1994 года в качестве "основных".


Другие, включая евреев, грузин, татар, до высших эшалонов власти не допущены.


Выборы прошли на фоне усиленных мер безопасности. Полицейские, находящиеся настороже после недавнего теракта в соседнем Каспийске, жертвами которого пали 45 человек, перекрыли движение и выставили посты на улицах, ведущих к зданию парламента.


Местные политические тяжеловесы, такие как мэр Махачкалы Саид Амиров и главный прокурор Имам Яралиев, поддержали кандидатуру Магомедова, чья «мудрость» и «предусмотрительность», по их словам, помогли обеспечить в республике, окруженной нестабильными Чечней, Грузией и Азербайджаном, десять сравнительно мирных лет.


Казалось, что за выдвижением кандидатуры Алиева стояла попытка создать видимость законности победы Магомедова.


«Отсутствие альтернативных кандидатур могло бы привести к опротестованию итогов голосования в суде», - впоследствии заявил представитель администрации Магомедова, при условии, что его имя не будет упомянуто.


Результаты голосования встретили мощной овацией. Вновь избранный Магомедов вышел с речью. «Итоги голосования свидетельствуют о том, что мы добились согласованности в работе республиканского аппарата и единства среди многонационального народа Дагестана», - сказал он.


По словам социолога Энвера Кисриева, консенсус в пользу Магомедова понятен – в условиях клановой системы конфликтующим правительственной и бизнес-элитам, которые уже успели приспособиться к жизни под руководством старого лидера, перераспределение власти и богатства совсем не улыбалось.


«Здесь после того, как правитель уходит, построенную им пирамиду не оставят стоять долго», - сказал Кисриев.


Член дагестанского парламента Гадзи Абашилов объясняет легкость, с какой Магомедов вернулся к власти, тем, что госаппарат республики зиждится на этнических принципах. Это означает, что ни партии, ни избиратели не могут повлиять на политический процесс.


72-летний председатель Государственного совета возглавляет республику с 1991 года, когда новоизбранный российский президент Борис Ельцин отнял власть у Коммунистической партии и отдал её парламенту.


Магомедов, который к тому времени уже достиг пенсионного возраста и был вынужден под натиском более молодых политических дельцов занять декоративную и безобидную должность спикера регионального парламента, неожиданно оказался у руля.


В 1994 году Магомедов, в прошлом директор колхоза, быд назначен на пост главы Госсовета республики на двухлетний испытательный срок. Согласно принятой в 1994 году Конституции, этот пост должен был по принципу ротации передаваться между представителями различных этнических групп. Однако в 1996, когда в соседней Чечне буйствовала война, Магомедов, представляющий даргинскую этническую группу, потребовал продления его сроков на посту еще на два года.


Председатель Госсовета умело парировал попытки аварцев – наибольшей этнической группы республики – свергнуть его, расколов лагерь противника. За него проголосовали опять.


Магомедов был переизбран в 1998 после того, как его сторонники в парламенте забраковали требование этнической ротации, которое, по их словам, противоречило российской Конституции и международному праву.


Последовали массовые протесты, но Махачкала, где недовольные аварцы попытались организовать митинги, уже находилась под контролем политического союзника и потенциального преемника Магомедова Саида Амирова, который за несколько месяцев до этих событий был избран мэром города.


В мае 2001 года Магомедов еще более укрепил свою власть, заручившись законным правом баллотироваться в третий раз.


Своим влиянием в Дагестане Магомедов во многом обязан своим «уютным» отношениям с Кремлем. В отличие от других т.н. «этнических республик» Дагестан не требует суверенитета или особых привилегий в обмен на раздел своих доходов с Москвой.


Республика, на территории которой дислоцированы федеральные войска, оказала поддержку в последней по времени военной кампании против Чечни. После президентских выборов 1996 и 2000 годов печатные СМИ обвиняли дагестанские власти в подтасовке результатов, соответственно, в пользу Бориса Ельцина и Владимира Путина.


Дагестан сыграл ключевую роль в реализации претензий Путина на президентское кресло, позволив ему показать себя как уверенного и сурового лидера во время вторжения исламских боевиков из Чечни в западный Дагестан в августе 1999 года.


Москва в свою очередь продолжает оказывать широкую поддержку режиму Магомедова. Федеральные субсидии составляют 85% от общего бюджета республики. Со времени прихода к власти Путина эта помощь почти утроилась.


В прошлом месяце лидер про-кремлевской партии «Объединенная Россия» Александр Беспалов посетил республику с целью поддержать Магомедова.


В контраст такой активности накануне выборов простые дагестанские жители казались уставшими, потерявшими всякую надежду на лучшее. Отражение этого настроя в словах старого дагестанца, рядом с которым корреспондент IWPR оказался в автобусе, застрявшем в спровоцированной перекрытием Махачкалинского центра дорожной пробке в день выборов.


«Пусть Магомедали дадут хоть пожизненное право на кресло в Госсовете. Главное, чтобы они перестали мучать простых людей своими играми», - сказал он устало.


Наби Абдуллаев, корреспондент «Moscow Times»