Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ДАГЕСТАНСКИЕ ИНВАЛИДКИ ОТВЕРГАЮТ СТЕРЕОТИПЫ

Некоторые одинокие дагестанские женщины-инвалиды преодолевают огромные предубеждения.
By Svetlana Anokhina

Столетия назад идеальной кавказской женщиной считалась та, которая рожала много детей и выполняла большую работу.


Историки утверждают, что в регионе с редким населением, где людям приходилось выживать в условиях тяжелой жизни в горах наряду с непрекращающимися войнами, по-видимому, другого выхода и не было.


Однако, с тех пор прошли уже столетия, но в современном Дагестане в этом отношении мало что изменилось. Участь женщины здесь по-прежнему заранее предопределена. Она, в первую очередь, мать и жена и на каждую, кто не соответствует этим строгим параметрам, смотрят с подозрением.


К последней группе относятся и женщины-инвалиды. Так как в дагестанском обществе репродуктивная функция женщины считается основной целью ее существования, к инвалидкам относятся равнодушно, а иногда и совершенно безжалостно.


По мнению психолога Елены Мкртчян, «женщина в сознании дагестанцев существо второго сорта, а женщина инвалид - дважды ущербна».


У 38-летнего охранника Магомеда Амирова типичный взгляд на этот вопрос.


«Мне таких женщин по-человечески жалко», говорит он. «Но я считаю, что им незачем жить. Они только обуза для всех, в том числе и для себя. Мужчина еще как-то может устроиться, даже если он слепой и глухой, а с девочками, если у них врожденные физические недостатки, гуманнее было бы поступать, как спартанцы, которые сбрасывали со скалы больных или слабых детей».


Этот радикальный взгляд разделяют и некоторые женщины.


«Пусть Аллах меня простит, но я бы на себя руки наложила», говорит 19-летняя продавщица Аида Мирзаханова.


«В Коране сказано, что высшее благо для женщины - быть хорошей женой и матерью. Тут у нас даже если женщина забеременеть долго не может - уже в семье трагедия, на нее смотрят как на виноватую. Муж даже имеет право развестись или взять вторую жену. А на инвалидке и не женится никто, разве такой же инвалид».


«А дети? Вдруг ребенку передастся? Так что, у женщин-инвалидов нет никакого будущего», говорит Аида.


Историк Сергей Чипашвили объясняет это следующим образом: «Столетиями на Кавказе вырабатывался образ идеальной женщины. Мужчина-инвалид мог еще как-то участвовать в общественной жизни, принимать решения, брать на себя управленческие функции. Женщины же к таким делам, как правило, вообще не допускались. Внутри семьи отношение к дочери инвалиду еще могло быть по человечески теплым, но уже в пределах рода такая женщина считалась бракованным материалом, лишним ртом».


По данным министерства труда Дагестана общее количество инвалидов по Дагестану - 167261, из которых почти 15 тысяч являются инвалидами с детства. Однако, в столице республики Махачкале практически нет домов с въездами для инвалидных колясок и перекрестков, оборудованных специальными звуковыми сигналами, что позволяло бы людям с плохим зрением безопасно переходить дорогу.


Несмотря на трудности, есть люди, подобные Карине Ибрагимовой, которые стараются вести полнокровную жизнь.


В 11 лет у Карины отказали ноги из-за болезни, поразившей ее нервную систему. Диагноз врачей был неутешительным: полное излечение невозможно.


«Болезнь свалилась неожиданно», говорит она. «Пришлось стать сильной, тем более, что у меня перед глазами всегда была мама, ее пример. И отец запретил считать меня больной. Наверное это помогло».


«Еще я поняла, что то, чему меня учили, не совсем правильно. То есть да, конечно, нужно думать о родных, о близких, уважать старших и так далее, но в первую очередь нужно страшно, изо всех сил любить себя. Тогда можно выжить. Мне приходилось слышать за своей спиной: «Как жаль! Такая молодая, хорошенькая и кому она теперь нужна будет?». Но я себе в первую очередь нужна».


19-летняя Карина до сих пор ходит с трудом, но участвовать в конкурсах визажистов за границей не отказывается. Она уже дважды становилась лауреатом конкурса «Золотая роза Парижа», единственного ежегодного конкурса визажистов в Западной Европе. В 2005 году привезла из Франкфурта на Майне три медали с международного конкурса по декоративной косметике.


Мадина Казакова участвует в соревнованиях другого типа, где она достигла не меньших успехов. 30-летняя девушка, у которой проблемы со зрением, занимается спортом. На Параолимпийских играх 2002 и 2004 годов она завоевала титул чемпионки мира по дзюдо.


«Мне иногда кажется, что она берет не столько техникой, сколько характером», говорит тренер Мадины Зина Датуева.


«У нее бешенное желание победить, и не соперницу, а весь мир, чтобы доказать ему что-то».


Датуева говорит, что несмотря на успех, отношение дагестанского общества к инвалидам сказалось и на Мадине, которая стесняется участия в Параолимпийских играх и скрывает проблемы со зрением. «Может поэтому и замуж не соглашается идти, хотя ее и сватали. Будто отрезала для себя эту тему», говорит Датуева.


Эксперты утверждают, что даже с учетом всех предрассудков и трудностей, женщины, подобные Казаковой, живут более полноценной жизнью, чем вполне здоровые, находящиеся в плену навязанных обществом стереотипов, предписывающих им послушание, скромность и подчинение мужчине.


«А вот если девушка - инвалид, на нее эти правила уже не распространяются», говорит этнолог Джамиля Эфендиева.


«Она как бы выходит из разряда невест со строгой регламентацией поведения и получает большую личную свободу. К примеру, у многих дагестанских народов традиционно не одобрялась женщина, выступающая публично в качестве музыканта или певицы. Это занятие расценивалось как предосудительное и неподобающее. Однако, для женщин-инвалидов делалось исключение из этого правила. Соответственно, часто встречались слепые певицы и женщины-музыканты [с проблемами передвижения]. К сожалению, история не сохранила их имен».


По мнению Елены Мкртчян, хотя женщинам-инвалидам приходится прилагать огромные усилия для достижения успеха, цель оправдывает потраченные силы.


«В Дагестане, где девочке начинают копить приданное со дня ее рождения, а с пяти лет готовят к роли жены, где статус незамужней равнозначен признанию в том, что жизнь не удалась, женщине-инвалиду приходится пересматривать свою социальную роль. И все силы она направляет в иное русло. Как правило, результат бывает блестящим», говорит она.


Светлана Анохина, независимый журналист, Махачкала.


As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >