Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГРУЗИЯ: НЕРАЗБЕРИХА СО СТАТИСТИКОЙ ПОТЕРЬ

Большое число пропавших без вести заставляет думать, что людей, погибших в результате недавней войны, гораздо больше, чем об этом сообщают власти.
By Natia Kuprashvili
Есть на кладбище Мухатгверди в Тбилиси новое захоронение – несколько десятков могил с надписью «Неизвестный солдат» на надгробиях. Здесь покоятся останки тех, кто погиб во время пятидневной августовской войны. На всех надгробных плитах, несмотря на то, что вместо имен на них начертаны двузначные номера, всегда лежат свежие цветы.

«Каждый день сюда приходят родители убитых или пропавших без вести солдат, а также оставшиеся в живых военные и просто люди, которые оплакивают каждую могилу. Никогда прежде я не видел столько мужских слез», - сказал сотрудник администрации кладбища Отар Мепаришвили.

Члены семьи Мелия, бежавшей из Абхазии во время конфликта 1992-93 годов, приходят на братскую могилу, чтобы оплакать своего Серго - старшего лейтенанта Мелия. О гибели Серго они узнали от его боевых товарищей, а позднее и сами увидели его, мертвого, в снятых в Цхинвали кадрах, которые показывал российский телеканал НТВ. Однако найти его тело они так и не смогли.

Сейчас семья Мелия и родители других считающихся пропавшими без вести солдат с нетерпением ждут результатов анализов ДНК, которые должны позволить определить имена похороненных на этом кладбище 53 человек.

Грузинский эксперт Паата Закареишвили, в свое время работавший в комиссиях по поиску пропавших без вести во время грузино-абхазского конфликта и войны вокруг Нагорного Карабаха, сказал: «53 неопознанных солдата – невероятно большое число для войны, которая продолжалась всего несколько дней».

«[Пропавших без вести] было меньше даже после грузино-абхазского конфликта, хотя военные действия тогда продолжались годы. А ведь сегодня грузинская армия имеет гораздо лучшее снаряжение, чем тогда. Кроме того, у всех солдат было хотя бы по два удостоверяющих личность несгораемых жетона. И еще - все сражающиеся на войне люди, как правило, имеют при себе что-то особенное – иконы, например, фотографии или письма. Вот я и удивляюсь – откуда так много неопознанных солдат?».

Единых официальных данных о числе пропавших без вести нет – разные грузинские чиновники дают разные цифры.

Так, Гиви Таргамадзе, координирующий работу созданной в парламенте страны комиссии по поиску погибших и пропавших без вести, сообщал, что пропавшими без вести считаются около 70 солдат и несколько сотен гражданских лиц.

«В министерстве внутренних дел обошлось без таких потерь, - сказал он. – Что касается числа пропавших без вести среди мирного населения, точно установить его будет невозможно до тех пор, пока российские оккупанты не покинут грузинские села и города».

Между тем, согласно сообщениям правительственной комиссии, число жертв августовской войны продолжает расти. Так, в своем первом докладе комиссия говорила о 1500 раненых и 215 погибших, в том числе 13 сотрудников министерства внутренних дел, 133 представителя министерства самообороны и 69 мирных жителей. По последним данным той же комиссии, число погибших превышает 300 человек.

Таргамадзе говорит о «специально распространяемых слухах».

«Говорят, погибли тысячи наших граждан, что является ложью, - сказал он. - Мы должны покончить с этими слухами – наши потери и так слишком тяжелый для нас результат».

Критики правительства считают, что оно само способствует распространению таких слухов. «Они говорят цифрами, а не именами и фамилиями, - сказал лидер внепарламентской партии «Консерваторы» Звиад Дзидзигури. - Личности погибших до сих пор неизвестны. Думаю, что это нужно им для того, чтобы обнадеживать членов семей пропавших без вести. Так они скрывают реальный показатель жертв».

По словам Дзидзигури, оппозиционные партии выступили с требованием позволить им ознакомиться со списками погибших, однако безрезультатно.

Претензии в адрес правительственной комиссии высказывает и один из лидеров оппозиционной партии «Республиканцы» Леван Бердзенишвили. «Говоря о жертвах, комиссия почему-то не упоминает о числе погибших среди жителей Цхинвальского региона, хотя они тоже являются гражданами нашей страны», - сказал он.

Заместитель госминистра по вопросам реинтеграции Эленэ Тевдорадзе так отвечает на обвинения оппозиции: «Я должна согласиться с оппозицией в том, что и те жертвы тоже наши. У нас одинаково болит душа за каждого гражданина. К сожалению, пока мы не в силах установить число жертв на территории, которую не контролируем, и именно поэтому мы не предоставить какие-нибудь конкретные данные на этот счет».

Правительство создало «горячую линию» для информирования людей, пытающихся найти своих пропавших без вести родных.

«Согласно созданной нами базе данных, разыскиваются 1122 человека, потерявшихся во время августовских событий, однако звонков мы получаем намного больше. Среди пропавших без вести 188 военных лиц, 22 полицейских, а все остальные - мирные граждане», - сказал представитель парламентского комитета по вопросам обороны и безопасности Давид Чачанидзе.

Тем временем в Гори, в разбитом там палаточном городке, по-прежнему живут тысячи людей, лишившихся родного крова в результате войны, и почти все они могут рассказать историю о пропавших без вести родных. Многие из них ни разу не звонили на «горячую линию».

Не обращалась к властям за помощью и семья 25-летнего Лаши, когда он пропал в Ахалгори. Четыре дня провел Лаша в плену и был возвращен в семью при содействии цхинвальских осетин, после того, как его родители заплатили за него выкуп – четыре тысячи долларов. Отец Лаши говорит, что в его распоряжении было всего несколько часов на то, чтобы вызволить сына, поэтому он и не стал просить помощи у правительства.

Люди, такие как Лаша, и пропавшие без вести родные живущих в палаточных городках беженцев официально не значатся жертвами войны.

Статистика пропавших без вести людей ведется в министерстве по вопросам беженцев и переселению. Семьи включенных в эти списки людей смогут претендовать на получение специального пакета социальной помощи. На данный момент министерством зарегистрировано около 1800 человек, считающихся пропавшими без вести. Юристы объясняют, что присуждение статуса пропавшего без вести – сложная и длительная процедура, включающая необходимость получения специального решения суда.

Убитым горем родным тех, кто погиб или пропал без вести во время нынешнего конфликта, не до обещанной правительством социальной помощи. Как говорит эксперт Паата Закареишвили, единственное, чего они хотят, это узнать правду, какой бы горькой она ни была.

«За все время работы в этой сфере я очень редко встречал родителей, не желавших знать тяжелую правду и предпочитавших ждать своих детей вечно», - сказал он.

Он считает, что правительство постепенно готовит общественность к ужасным итогам воны. «Время идет, и постепенно осуществлять поиски будет все сложнее. Думаю, жертвы не так велики, как мы о них узнаем из распространяемых слухов, но и не так малы, как об этом заявляют власти. А слухи о числе потерь будут существовать до тех пор, пока не будут названы фамилии погибших», - сказал он.

В министерстве обороны Грузии говорят, что сопоставление образцов крови тех, кто ищет своих родных, с ДНК похороненных на кладбище Мухатгверди останков – длительный процесс. Поэтому еще какое-то время покоящиеся в братской могиле солдаты будет оставаться «неизвестными».

Натия Купрашвили, независимый журналист