Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

В ЮЖНОЙ ГРУЗИИ ПРОДОЛЖАЮТ ПОХИЩАТЬ НЕВЕСТ

Старая традиция похищения невест продолжает жить, несмотря на ужесточенные меры в отношении похитителей и усилия, предпринимаемые женскими правозащитными организациями.
By Gulo Kokhodze
. Два раза ей удалось сбежать, а на третий она смирилась и приняла свою судьбу.



«Гия - необыкновенный супруг. Я счастлива, что живу с таким мужчиной», - говорит теперь Майя, несмотря на то, что Гия и его друзья увезли ее насильно, не оставив ей иного выбора, кроме того, как выйти за него замуж.



У супругов сегодня трое детей. Они живут в одной из деревень в южном регионе Грузии Самцхе-Джавахети. Поскольку Майю здесь знают все, она не захотела назвать свое настоящее имя.



Истории, подобные той, с которой 14 лет назад началась супружеская жизнь Майи и Гии - обычное явление в Самцхе-Джавахети. Для многих жителей этого региона со смешанным грузино-армянским населением похищения женщин – принятая традиция. Некогда подзабытая, эта практика возродилась с тех пор, как распался советский строй.



Местные организации по защите прав женщин называют похищения невест дикостью, одной из форм глубоко укоренившегося в местном обществе мужского насилия. Их целью является привлечь внимание широкой общественности к этой проблеме и помочь женщинам отстаивать свои права.



По словам местных правозащитников, точной статистики, позволяющей судить о том, насколько широко распространен этот обычай, не существует. Однако, утверждают они, каждый год в регионе против своей воли выходят замуж сотни женщин.



Редкая девушка несет свои жалобы в полицию, поскольку сам факт того, что она была похищена и, как рассуждает местная общественность, могла лишиться девственности, пятном позора ложится на всю ее дальнейшую жизнь.



Майя рассказывает, как Гия раз за разом пытался ее похитить.



«Мы с Гией познакомились в Ахалцихе. Тогда я училась в девятом классе. Мы подружились. После школы я продолжила обучение в духовной семинарии. Гия часто приезжал в монастырь навестить меня. Я догадывалась, что для него я больше чем друг. Но в то время я любила другого».



Во всех трех похищениях Гии помогали друзья. В первый раз, сказала Майя, «меня обманом заманили в машину, я очень испугалась, плакала, просила развернуть машину. Когда слезы и просьбы не подействовали, я открыла дверь и сказала, что выпрыгну. Машины на дороге останавливались, все смотрели на нас».



В тот раз Гия отпустил ее. В следующий раз его друзья погнались за ней по скользкому грязному склону и настигли бы ее, если бы не вмешательство случайных людей, которые проводили ее до местной церкви. «Я вся была в грязи, - вспоминает Майя, - одежда на мне была порвана. Заплаканная, я подошла к иконе Спасителя, встала на колени и шептала: Господи, я не люблю его, но пусть все будет так, как будет воля Твоя».



Во время третьего похищения, продолжила она, «кто-то зажал мне рот рукой, но и на этот раз я вырвалась и убежала, в темноте упала в канаву, сильно ударилась спиной, шрам до сих пор остался».



«После похищения мной овладело страшное чувство, - сказала Майя. - Меня бросает в дрожь и теперь, когда я вспоминаю это. Я не знала, что мне делать. О моем похищении узнали все. Я думала о своих братьях. Думала, что если уйду, люди скажут – она не была девственницей и поэтому не осталась. Поэтому я решила остаться».



По подсчетам некоторых местных жителей, в 50 процентах случаев заключения браков место имеет похищение невесты. Довольно часто умыкание носит фиктивный характер и является частью ритуала ухаживания за женщиной. Бывают и случаи, когда влюбленная пара инсценирует похищение, чтобы не нужно было добиваться родительского благословения на их брак.



И все же большинство похищений являются самыми что ни на есть настоящими, где нет речи ни о какой доброй воле.



«В каждом селе из десяти женщин девять похищены, - сказала жительница Ахалкалаки Офелия Петросян. - У меня дочь в восьмом классе, я боюсь ее нарядно одевать, чтобы она не выглядела красивой и ее не похитили».



Петросян считает, что жизнестойкость этого обычая питают отсталые взгляды местного общества. «Виной этому необразованность молодежи, - сказала она. - А для наших женщин главное, чтобы в доме был хлеб, кроме этого их ничто не волнует, и живут они как рабы».



Тинейджеры, играющие в карты в тенистом сквере в центре Ахалцихе, губернского города Самцхе-Джавахети, одеты по последней моде, их речь нашпигована ультрасовременными жаргонизмами. Но взгляды их жестко традиционны.



«Похищенную другим девушку, даже если ее вернули в тот же день, я в жены не возьму - имя у нее уже опорочено. И на что мне похищенная другим женщина? А если я люблю девушку, то, может быть, и похищу ее», - сказал один из юношей Ника Беридзе.



Эксперты не единодушны во мнениях по поводу происхождения традиции похищения женщин. Одни говорят, что она появилась в период пребывания Самцхе-Джавахети под оттоманской властью, другие - что этот обычай пришел с востока. По иным утверждениям, этот обычай родился на самом Кавказе.



«Это Кавказ, похищения в крови, и никто ничего не изменит. Мне семьдесят лет, и все это время семьи вокруг меня начинались с похищения. Это плохо для женщины, а парень-то всегда может похитить невесту», - сказала Нина Нахатакян.



Технически закон в Грузии весьма строг по отношению к похитителям невест. Статья 23 уголовного кодекса страны - «преступление против прав и свобод человека» - предусматривает для правонарушителей этой категории наказание в виде лишения свободы сроком от четырех до восьми лет. Это же действие, совершенное группой лиц по предварительному согласованию, карается тюремным сроком до двенадцати лет.



В советское время этой проблеме был посвящен специальный пункт в законодательстве, так и определявший преступление - «похищение с целью вступления в брак».



По мнению правозащитников и юристов, перспектива навлечь на себя суровое наказание в некоторой мере сдерживает потенциальных похитителей. Однако говорят эксперты, для полного искоренения незаконной практики этого недостаточно.



«В Джавахети из множества случаев похищения девушек официально бывают зафиксированы только два или три», - сказала адвокат Анаида Оганесян, которая уже давно занимается проблемой похищения женщин в регионе.



«Почему женщину никто не спрашивает, любит она этого мужчину или нет? – спрашивает она. - Женщина даже не знает о том, что у нее есть свои права и она может защищать эти права в суде. Мать говорит похищенной девочке: «Что скажут люди, терпи девочка, как я терпела».



Недавно в Ахалкалакском суде проходили беспрецедентные слушания – по делу о похищении, где в качестве адвоката истицы выступала Анаида Оганесян. «Я защищала интересы девочки, до последнего момента старалась, чтобы похитителя осудили, а в последний момент отказалась от этого – «пусть он оставит меня в покое, и я не буду требовать его осуждения». Парень остался безнаказанным. Девочка и сейчас в депрессии, не выходит на улицу», - сказала она.



По словам Оганесян, похитителям сходят с рук их деяния, потому что в обществе к их жертвам относятся скорее с осуждением, чем с сочувствием. «Женщина социально незащищена, - сказала она. - В моей практике не было случая наказания виновного. Похищенную девушку не понимают даже ее родные, так как возвращение родственники воспринимают как позор».



«Поколения воспитываются неправильно. Люди, применяющие силу против женщины, не призываются к ответу. Все как в шестнадцатом веке».



Защитой прав женщин в Самцхе-Джавахети занимаются несколько неправительственных организаций. Они пытаются научить девушек их правам, законным путям защиты от тех, кто применяет против них силу. Но, говорят представители НПО, изменить менталитет даже среди молодых оказалось очень тяжело.



«Мы встречаемся с женщинами, большинство из которых были похищены. У них семьи, и они счастливо живут. Во всяком случае, они так говорят. Трудно изменить их менталитет. У нас нет иллюзий, что все изменится сразу, но поэтапно что-нибудь получится», - сказала председатель неправительственной организации «Женщины-демократы в Самцхе-Джавахети» Марина Модебадзе.



Возглавляемой Модебадзе организацией были изданы буклеты и налажена горячая линия. Кроме того, НПО планирует устроить приют для подвергнувшихся похищению женщин.



Но вся эта активность оставляет равнодушной Майю, которая говорит, что полюбила мужа только через год после того, как была им похищена.



«На все воля Господня. Первый год жизни с мужем был сложным, но с Божьей помощью мы вместе преодолели эти сложности, - сказала она. - Теперь у меня растет дочь, и я особенно пекусь о ее будущем. Если ее похитят, это тоже будет волей Божьей».



Про своих двух сыновей она сказала: «Может быть, когда-нибудь и они повторят то, что сделал их отец - похитят возлюбленную. От традиции не уйти».



Гуло Коходзе, Тамуна Учидзе, корреспонденты газеты «Южные ворота», выходящей в Самцхе-Джавахети при поддержке IWPR