Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

В АНДИЖАНЕ ПОМИНАЮТ ПОГИБШИХ

Корреспондент IWPR беседует с андижанцами, потерявшими своих родных и близких.
By Mansur Karimov

Андижан скорбит по своим матерям, отцам и детям.


Мертвых погребли, прежде омыв, как полагается по мусульманскому обычаю, но люди, с которыми я беседовал 19 мая, по-прежнему убиты горем и раздираемы ненавистью к палачам, устроившим бойню безоружных людей.


Корреспондент IWPR приехал в четверг, в поминальный день и посетили 12 поминок.


Все въезды в город охраняли вооруженные до зубов солдаты, но нам удалось найти таксиста, который довез нас окружными путями в объезд блокпостов.


Центральная площадь города, где произошли самые кровавые события, была по-прежнему оцеплена и патрулировалась. 18 мая - на время показной экскурсии для иностранных дипломатов – солдат сменила милиция, но к нашему приезду солдаты вновь были на улицах города.


Я передвигался по Андижану – четвертому по величине городу Узбекистана – проулками и закоулками. Глаза людей, с которыми я беседовал, горели ненавистью к властям, но в этих глазах читался и страх.


Один из моих собеседников только что похоронил сына. Другой его сын пропал без вести, но отец ради безопасности сына – если тот еще жив - отказался сообщить его имя или описать внешность.


Но некоторые люди открыто говорили о пережитом, ибо хотели, чтобы мир узнал правду о том, что в действительности произошло в Андижане.


Согласно официальным данным, 13 мая в Андижане погибло 169 человек, и все они якобы являлись исламскими экстремистами, однако правозащитники утверждают иное.


По словам председателя Общества по правам человека в Узбекистане (ОПЧУ) в Андижанской области Музаффармирзо Исхакова, число погибших превышает 700 человек, и почти все они были гражданскими лицами.


По словам правозащитников, некоторым активистам ОПЧУ угрожали по телефону, а другие были избиты при попытке выяснить имена жертв андижанской трагедии.


Мои собеседники подтвердили ранее полученные свидетельства беженцев и других очевидцев о том, что солдаты первыми открыли огонь по мирным демонстрантам. Основная группа так называемых «экстремистов» в это время находилась в здании областной администрации и при появлении войск рассеялась.


Все пули достались собравшимся на площади Бабура, в том числе и обыкновенным зевакам.


Один человек рассказал, что потерял брата и племянника. Брат отправился искать своего сына и не вернулся. Его нашли в морге с пулевым ранением в сердце. Его 22-летний сын был найден на улице с пулевым ранением в голову.


Этот человек до сих пор ничего не знает о судьбе своих двух невесток и троих племянников. Он все еще надеется увидеть их живыми, потому что среди тел во временных моргах - школе №15 и корпусе строительного техникума - их не оказалось.


Как стало известно от очевидцев другим корреспондентам IWPR, после расстрела демонстрации военные ходили по улицам и методично добивали раненых.


Некоторые мои собеседники утверждали, что их родные были убиты выстрелом в затылок. Именно так погиб один отец троих детей, который вышел за лепешками и не вернулся. Отец обнаружил его тело в цветнике у дороги, примерно в километре от дома.


Молодого человека, которому 24 июня исполнилось бы 18 лет, отец нашел в морге клиники Андижанского мединститута. Он был убит двумя пулями - в ногу и в затылок.


Корреспондент IWPR встретил одного уроженца Коканда, к которому явились представители местной власти с просьбой опознать по фотографии брата, которого уже похоронили. Власти утверждают, что в связи с разложением трупов они были вынуждены их сфотографировать и похоронить. Этот человек смог узнать брата лишь по зубам.


На кладбище он видел еще двадцать свежих могил без имен. Видел списки в руках представителей власти, в которых значились еще 72 погибших из Ферганской долины.


Один собеседник рассказал, что его друг - милиционер из Андижана - жаловался, что три дня после 14 мая собирали трупы. Теперь ему снятся эти трупы, и он проклинает тех, кто стрелял в простых людей.


Мансур Каримов – псевдоним корреспондента IWPR в Узбекистане.


Имена собеседников не названы ради их безопасности.


As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >