Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

БЕСЛАНСКАЯ ШКОЛА – НОВЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ

Местные жители спорят о том, как увековечить память тех, кто погиб во время трагических событий почти три года назад.
By Elizaveta Valieva
1, где в сентябре 2004 года погибли, захваченные в заложники исламскими боевиками, 331 человек – из них большинство дети – уже есть один мемориал.



Он представляет собой две мраморные плиты, по которым стекает вода – напоминание о том, что заложникам, которых было более тысячи человек, не давали пить. Стены спортзала, где их держали, увешаны скорбными записками, фотографиями погибших, письмами с соболезнованиями из разных уголков земли. И каждый день сюда приносят свежие цветы.



В остальном, с тех пор, как случилась эта трагедия, здесь мало что изменилось. Над спортзалом по почерневшим балкам крыши, сгоревшей во время штурма школы спецназовцами, протянут навес. На полах в классных комнатах все так же разбросаны учебники и иная школьная утварь.



Епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан предложил построить на месте разрушенной школы православный храм; ведь, заявил он, алтари издавна воздвигались на мощах мучеников.



Идею епископа поддержали многие местные жители. Общественное собрание по этому поводу было проведено еще два года назад. Участники встречи – пострадавшие в результате теракта и другие жители Беслана – приняли решение о создании попечительского совета по воздвижению храма, в который вошли комитет «Матери Беслана» и настоятель Аланского Свято-Успенского монастыря.



«Храм должен быть построен на территории школы, а не на месте спортзала», – сказала IWPR председатель комитета «Матери Беслана» Сусанна Дудиева.



Дудиева, которая во время тех событий потеряла сына, уже давно возглавляет усилия североосетинской общественности по выяснению причин, которые привели к трагедии. Так же как и многие другие жители Беслана, она винит власти в том, что они не смогли предотвратить кровопролитие, которым завершилась осада, и требует проведения абсолютно независимого расследования.



«Школу мы сохраним как укор и позор властям, – сказала она. – Те, кто придут к власти в будущем, должны знать, к чему может привести трусость, произвол и безответственность властей».



Она считает необходимым сохранить спортзал – чтобы специалисты могли продолжить исследование причин первого рокового взрыва, в результате которого была разрушена стена спортзала, погибли многие заложники – взрыва, ставшего началом конца.



По мнению некоторых бывших заложников, то, что осталось от школы, уже превратилось в своеобразное место поклонения, и потому, говорят они, нет никакой необходимости в воздвижении там храма или памятников.



«Это наша история – история народа Осетии. Это наша «стена плача». Герои Осетии не должны быть забыты», – говорит Залина Губурова.



Другие жители выступают против строительства храма из религиозных соображений. Беслан имеет весьма многочисленную мусульманскую общину, и в числе погибших в школе было много мусульман – как взрослых, так и детей. Сам город расположен близко от границы Северной Осетии с Ингушетией – мусульманской республикой, где готовились к нападению на школу террористы.



«Нельзя отдавать предпочтение строительству на месте спортзала православного храма, потому что в трагедии Беслана нет приоритета религии. Террористы не были верующими, они были нелюдями, и лоббировать идею строительства православного храма на месте спортзала значит навязывать чувство вины мусульманам и представителям других вероисповеданий, которые пострадали в результате трагедии», – сказала председатель "Голоса Беслана", еще одной организации пострадавших в бесланском теракте Эмма Тагаева, которая сама является мусульманкой.



Иногда проявляющиеся в городе сильные анти-мусульманские настроения связаны с тем, что захватчики школы были мусульманами. Определенную роль в этом играет и в прошлом имевший место этнический конфликт между ингушами и осетинами. Во время посещения в марте этого года бесланской школы председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин посетовал по поводу того, что в спортзале установлен крест, а полумесяца нет.



В ответ на высказывание муфтия присутствовавшая на встрече Дудиева заявила: «Детей убивали с именем Аллаха, и убийцы эти пришли из соседних исламских республик – Ингушетии и Чечни. Но до сих пор мы не слышали, чтобы духовные лидеры этих республик осудили их. Я уважаю все религии, но пока муфтият не объявит решительную, жесткую борьбу с ваххабизмом, ислам не вернет к себе былого уважения и признания».



Другой местный житель-мусульманин Заур Азиев считает, что оптимальным решением было бы установить памятник, не имеющий никакого религиозного содержания. Предложений относительно того, как правильнее увековечить память погибших бесланцев, не счесть. Одни жители хотят, чтобы была сохранена в качестве мемориала только одна стена. Другие предлагают поместить развалины школы под огромный купол.



«Это очень сложный вопрос, – сказал IWPR советник главы администрации города Беслан Эльбрус Плиев. – Администрация здесь ничего не решает. Здесь должны решать комитет «Матерей Беслана» и организация «Голос Беслана». Но как житель Беслана, не как представитель власти, а просто как человек – я за строительство храма на месте школы».



Равиль Гайнутдин предложил построить рядом с православным храмом мечеть, куда могли бы ходить молиться местные мусульмане (в Беслане есть только одна мечеть, которая в настоящее время закрыта).



«Будет правильно сохранить спортзал, а вокруг него установить символы всех религий, чтобы это святое место объединяло всех людей, независимо от вероисповедания», – сказала Анета Гадиева, представляющая комитет «Матери Беслана»



Елизавета Валиева, редактор сайта ossetia.ru