Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Армения встревожена решением об обязательной психиатрической экспертизе в отношении оппозиционного политика

После того как Шант Арутюнян выступил с призывом к революции, суд постановил, что он должен быть задержан для прохождения обязательной судебно-медицинской экспертизы.
By Gayane Mkrtchyan
  • Акция протеста в ноябре прошлого года в Ереване, после которой был арестован политик Шант Арутюнян. (Фото: агентство Photolure)
    Акция протеста в ноябре прошлого года в Ереване, после которой был арестован политик Шант Арутюнян. (Фото: агентство Photolure)

Армянские правозащитники обеспокоены решением о назначении принудительной психиатрической проверки в отношении Шанта Арутюняна, расценив это как тревожное напоминание об отношении к советским диссидентам.

48-летний Арутюнян является руководителем небольшой партии правого крыла Цегакрон. Он был арестован в ноябре прошлого года из-за столкновения между сторонниками его партии и сотрудниками полиции. В течение нескольких дней после этого события Арутюнян проводил сидячую забастовку на площади Свободы в центре Еревана, держа в руках табличку с надписью о том, что он начинает революцию.

Когда он предстал перед судом по обвинению в применении силы против представителей власти, судья постановил, что для оценки психического здоровья он должен пройти двухмесячную судебно-медицинскую экспертизу.

На пресс-конференции адвокат Арутюняна Инесса Петросян заявила, что она и ее клиент против прохождений какой-либо проверки.

«Срок судебно-медицинской экспертизы в среднем достигает 21-24 дней, однако суд решил продлить его до двух месяцев», – подчеркнула она.
На политической сцене Арутюнян считался второстепенным игроком, но после этого случая его известность выросла.

Правозащитники считают, что он является политзаключенным, который был арестован подчиненными властям правоохранительным органами. Его дело также возвратило неприятные воспоминания о советском периоде, когда критиков правительства насильно помещали в психиатрические больницы и назначали медикаменты, чтобы они не могли высказывать свои мнения.

«Здесь может быть два подхода, – сказал IWPR глава Хельсинкского комитета Армении Аветик Ишханян. – Либо власти хотят показать, что тот, кто выступает против них, является душевнобольным – очень опасная тенденция, которая возвращает нас в Советскую эпоху, когда диссидентов помещали в психиатрические больницы. Либо этим действием правительство хочет избежать судебных разбирательств. Потому что существует вероятность того, что Шант скажет всю правду о властях, которую мы и так знаем, но о которой многие из нас молчат».

По словам Ишханяна, обвинение в «применении силы» безосновательно.

«То, что он говорил о наличии бутылок с зажигательной смесью, оказалось всего лишь риторикой – у них не было никакого оружия, – сказал он IWPR. Они организовали мирное шествие, а палки, которые были у них в руках, носили символический характер. Если бы не вмешательство полиции и насилие, примененное по отношению к ним, то все закончилось бы мирно».

Арутюнян был в числе оппозиционных активистов, арестованных в 2008 году за организацию протестов после прошедших тогда президентских выборов.

Через год он был освобожден на основании заключения комиссии министерства здравоохранения, которое признало, что на момент совершения преступления он был невменяемым.

«Я не согласна с этим [заключением], впрочем, как и он в то время, – сказала супруга Арутюняна Рузанна Бадалян. – Шант здоров. У него нет никаких проблем с психикой. Он говорит правильные вещи, но его не хотят слушать и хотят присвоить ему статус больного».

За этот месяц в поддержку Арутюняна прошли три акции протеста. Глава Ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи Артур Сакунц сказал, что демонстрации способствовали отмене судебного запрета на посещение Арутюняна и его друзей (находящихся с ним в заключении) родственниками.

«Мы справедливо полагали, что запрет на посещения не имел никаких оснований, – сказал Сакунц. – Поэтому мы требовали отменить это противозаконное решение, и мы этого добились».

Начальник полиции Армении Владимир Гаспарян, казалось, был раздражен этой шумихой, заявив, что со стороны Арутюняна было абсурдно заявлять о начале революции.

«О какой революции может быть речь? Если у нас до такой степени больное общество, что считает пустую болтовню Шанта и действия нескольких уголовных элементов революцией, то тем хуже для нас», – заявил он журналистам.

По словам гражданского активиста и члена городского совета Еревана Давида Санасаряна, акции, которые прошли в поддержку Арутюняна показали, что жители Армении готовы защищать свои права, несмотря на то, что это сопряжено с увеличением числа арестов.

Сакунц опасается, что после того как Армения, вместо укрепления взаимоотношений с Европейским Союзом, вступила в возглавляемый Москвой Таможенный союз, правоохранительные органы, подчиненные правительству, станут относиться к гражданам еще хуже.

Он считает, что это изменение во внешней политике может отразиться на сфере прав человека, поскольку правительство будет испытывать меньше внешнего давления для проведения реформ.

«Риски увеличились», – заявил он.

Гаянэ Мкртчян, репортер Armenianow.com.
 

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >