Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

АЗЕРБАЙДЖАН: НОВОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ

Более десятилетия прошло с момента их вынужденного переселения из Нагорного Карабаха и Армении и, наконец, сегодня беженцы меняют палатки на дома, но сталкиваются при этом с новыми проблемами.
By Shahla Abusattar
Азербайджанское правительство завершает процесс переселения тысяч беженцев и вынужденных переселенцев из палаточных городков во вновь построенные поселки, но многие из тех, кто уже получили дома, находят новые жизненные условия несносными.

Построенные специально для беженцев и вынужденно перемещенных лиц поселки Алыбейли-1 и Алыбейли-2 Агдамского района (запад Азербайджана) издали кажутся весьма благоустроенными с их окрашенными в розовый цвет домами и аккуратным рядом фонарных столбов, тянущимся вдоль грунтовой дороги.

Однако первое впечатление бывает обманчивым. Оказывается, у местных жителей есть немало причин для недовольства. Одни из них жалуются на сырые стены, другие – на осыпающуюся штукатурку, третьи сетуют на некрашеные полы и потолки. И на весь поселок ни единого деревца.

В девяностые годы по числу беженцев Азербайджан занимал одно из первых мест в мире. Здесь проживало более полумиллиона вынужденных переселенцев – жертв карабахского конфликта и более 200 тысяч азербайджанцев, еще раньше перебравшихся сюда из советской Армении.

Палаточные лагеря, в которых десятки тысяч этих людей жили на протяжении многих лет, теперь постепенно закрываются. В 2001 году президент Гейдар Алиев подписал распоряжение о выделении из Государственного нефтяного фонда Азербайджана 359 миллиардов манатов (в то время около 81 миллиона долларов) на строительство жилья для беженцев и ВПЛ (вынужденно-перемещенных лиц). По официальным данным фонда, начиная с 2001 года, на эти цели направлено более 900 миллиардов манатов (свыше 200 миллионов долларов).

В начале августа председатель Государственного комитета по работе с беженцами и вынужденными переселенцами Али Гасанов заявил, что программа ликвидации палаточных городков будет завершена до конца нынешнего года. По его словам, в построенных для беженцев и ВПЛ поселках созданы все необходимые условия для проживания.

Однако, несмотря на столь внушительные масштабы финансирования, сами беженцы считают, что программа по их переселению осуществляется наспех, без надлежащей подготовки.

Мехбалы Керимов, который родом из города Агдам, ныне находящегося под контролем армянских властей, в беседе с IWPR сказал: «При переселении в этот поселок [Алыбейли-1] мне пришлось продать весь домашний скот. В абсолютной пустыне построили четыре стены и насильно нас сюда переселили. Не дают ни земли, ни материальной помощи, ни работы, чтобы мы могли себя прокормить».

Керимов однажды попытался пожаловаться самому президенту страны Ильхаму Алиеву, когда тот приехал навестить соседний поселок для беженцев. Однако при попытке приблизиться к президенту он был схвачен охраной и заперт в полицейском участке, где его продержали до тех пор, пока Алиев не уехал.

Директор школы поселка Алыбейли-1 Чаман Мухтарова жалуется, что в поселке нет водопровода и канализации, а ее школа без спортзала.

«Построили медицинский пункт, но там нет ни воды, ни электричества, ни даже врача, - сказала жительница поселка Садагат Гасанова. - Мы уже почти год как переехали сюда, и ни разу за это время нам здесь не оказали медицинской помощи. Беременные женщины вынуждены рожать дома, нет даже лекарств, чтобы облегчить их боли».

Совсем близко от линии прекращения огня, разделяющей Азербайджан и де-факто контролируемый Арменией Нагорный Карабах, расположился другой новый поселок – Эрги. Дорогу к нему трудно преодолеть не только обычному автомобилю, но и вездеходу. Телефонов здесь нет, и оттого возникает ощущение полной отрезанности от внешнего мира.

На улице установлены краны - один на каждые 4 дома, и местным жителям приходится подолгу стоять в очереди за водой. Поселковая школа нуждается в серьезном ремонте, хотя она была построена всего 4 года тому назад. Двор медицинского пункта зарос сорной травой, и, глядя на эту буйную растительность, трудно даже представить, что здесь когда-нибудь бывают больные и врачи.

Житель Эрги Джамиль Искандеров сказал: «Да, нам выделили единовременную материальную помощь для обработки земли. Но большинство предлагаемых нам земель находится вблизи от линии фронта, а там нет водоснабжения. Поэтому население поселка не может обрабатывать землю».

Комитет по работе беженцами рисует радужные картины проживания беженцев в построенных им новых поселках. Однако, по словам Химаят Ризвангызы, которая возглавляет неправительственную гуманитарную организацию «Химаядар» («Опекун»), официальные отчеты не отражают реальной ситуации в поселках. Новые дома, сказала она, заселены настолько плотно, что представителей разных полов приходится помещать в одну комнату.

Как сообщает Ризвангызы, из 17 предусмотренных программой поселков на сегодняшний день построены и заселены только семь, и во всех уже заселенных поселках нет ни канализации, ни телефонных линий. Лишь в двух из шести школ имеется спортивный зал, и только в одной есть компьютерный класс.

В официальных отчетах комитета по работе с беженцами и ВПЛ значится, что в поселках проложены асфальтовые дороги общей протяженностью 195 километров. Однако «Химаядар» эти данные опровергает, утверждая, что в четырех из семи поселков вообще нет дорог, а в трех остальных асфальтированы лишь центральные улицы. Комитет говорит о том, что в поселках имеются 13 бань. «Химаядар» называет другую цифру - всего 5.

За разъяснениями IWPR обратился к Санану Гусейнову, который заведует управлением международных связей и информации Государственного комитета по работе с беженцами и вынужденными переселенцами. Гусейнов заявил, что комитет не несет ответственность за качество строительства, и переадресовал все вопросы Фонду социального развития вынужденных переселенцев при правительстве.

Представитель Фонда Ариф Алиев, в ведении которого находятся вопросы строительства, признал наличие в новых домах беженцев некоторых «незначительных дефектов». «Например, - сказал он, - все ванные комнаты построены по плану, но в некоторых из них нет кранов».

Алиев сообщил, что был проведен тендер на проведение строительных работ, и предпочтение было отдано компании, запросившей за свои услуги самую низкую цену. «Мы сделали все, что могли. Сделать больше в нынешних реалиях Азербайджана было просто невозможно», - сказал он.

Но переселенцы считают, что правительство обязано принять меры к тому, чтобы как-то улучшить их жизнь.

Жительница поселка Айаг Гервенд Рафига Гулиева жалуется на то, что стены в ее доме сырые и в трещинах, а окна вываливаются из рам.

По договору с переселенцами, все ремонтные работы и благоустройство поселков входят в обязанности комитета по работе с беженцами и ВПЛ. Но, как утверждает Гулиева, все просьбы о помощи, с которыми жители обращались в комитет, остаются без ответа.

Тот же договор гласит, что после освобождения территорий, в настоящее время контролируемых армянскими властями, и возвращения беженцев в родные места, эти дома должны быть возвращены комитету в том состоянии, в котором они были сданы в эксплуатацию. «Получается, что, если мой дом будет разрушен, я должна за свой счет построить новый для комитета».

Переселенцы также жалуются на отсутствие общественного транспорта и то, что из поселков не вывозится бытовой мусор.

Независимый экономист Аллахъяр Мурадов считает, что в местах, где не получается обеспечить переселенцев землей, правительству надо искать иные пути решения проблем занятости.

«Ежемесячно комитет по работе с беженцами и ВПЛ списывает миллиарды манатов на обеспечение коммунальных расходов поселков. Кто следит за этими деньгами?» - спрашивает он.

Шахла Абусаттар, независимый журналист, Баку