Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Азербайджанские воспоминания

Бывший житель Шуши вспоминает о том, как в начале войны был разрушен дом его предков.
By Samira Ahmedbeyli
Шушинский дом семьи Назима Сабироглу, в котором он сам родился и вырос, был полон картин, и посмотреть на них приходили даже дети из школы, где работал учителем его отец. Это были дети не только азербайджанцев, но и армян, ведь Назим жил в Нагорном Карабахе. Сегодня видеть армян ему доводится нечасто.

Из Шуши, чье население тогда было преимущественно азербайджанским, семья Сабироглу вместе с другими азербайджанцами бежала, когда в город вошли армянские войска. Захватив Шушу, армяне получили контроль над важной стратегической высотой: из города как на ладони видна карабахская столица – Степанакерт.

«Многие плакали, когда покидали Шушу, прощались с соседями-азербайджанцами. Говорили: «Пусть Бог покарает этих степанакертцев за то, что они затеяли эту заваруху!». И нам было жаль терять таких соседей», - сказал Сабироглу.

Он был в десятом классе, когда начался конфликт между армянами и азербайджанцами, и поначалу не понимал того, что происходило.

«Впервые о том, чего хотели армяне, я узнал еще в 1988 году. Тогда они вывесили на горах много белых флагов. Я подумал: они, наверное, требуют, чтобы мы сдались. Я поделился своими предположениями дома, но меня отругали и сказали, что это, скорее всего, альпинисты забрались на горы. А ведь альпинисты к нам не приезжали никогда. К сожалению, я оказался прав».

Его родной город армяне захватили в 1992 году. Дом с картинами уничтожила ракета, а вместе с домом пропало все, что составляло память Назима о его детстве.

«За час от нашего дома ничего не осталось, - сказал он. - Все сгорело. И мое детство сгорело вместе с домом… На чердаке я прятал письма с объяснениями в любви, мои первые произведения… И еще во дворе было древнее грушевое дерево с очень вкусными плодами. Люди со всего города приходили пробовать груши с нашего дерева... Все сгорело в один миг. И в этот миг я повзрослел».

Отец Назима не пережил происшедшего. Он умер от сердечного приступа и был похоронен в Шуше, там же, где покоились останки его предков. Назим, в последний раз побывавший на могиле отца 17 лед назад, сомневается, что когда-либо еще сможет ее увидеть.

«Как журналист я понимаю, что вернуть Карабах военным путем на сегодняшнем этапе просто нереально. В Европе больше нет войны, и мы, будучи частью Европы, не можем по своему усмотрению начать войну. Начинать и заканчивать войны - это привилегия больших стран. И я понимаю, что в сегодняшних обстоятельствах нам необходимо добиться сближения с противником. Но как простой шушинец я хочу только одного - вернуться на свою родину, в свой город, посетить могилу отца или то, что от нее осталось», - сказал Сабироглу.

Он внимательно следит за ходом мирных переговоров, однако не верит в то, что они к чему-либо приведут. Пятнадцать лет без серьезных подвижек в этом процессе заставили его отказаться от надежды на то, что однажды он сможет вернуться домой. Оснований для оптимизма не находит он и в том, что возвращение беженцев – одно из ключевых условий, на выполнении которых настаивают посредники на переговорах по урегулированию конфликта.

«Президенты [Азербайджана и Армении] утверждают, что в процессе урегулирования конфликта наметился прогресс, но это не похоже на правду. Об этом говорит и тот факт, что переговоры приостановлены до октября», - сказал Сабироглу.

Самра Ахмедбейли, штатный корреспондент IWPR.