Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

«Моджахеды Таджикистана» – кто они?

Быстроменяющееся лицо исламского вооруженного сопротивления требует пристального внимания, предупреждают эксперты.
By Lola Olimova

Заявление, сделанное группой, именующей себя «Моджахеды Таджикистана», заставило экспертов усомниться в существовании этой организации. Однако их мнение совпало в отношении того, что Таджикистан становится все более уязвимым перед действиями групп боевиков, в состав которых входят недовольные исламисты, проживающие в Таджикистане, и вооруженные группировки в Афганистане - на приграничных с Таджикистаном территориях.

24 апреля заявление «Моджахедов Таджикистана» было опубликовано на исламистском веб-сайте. В нем группа заявила о предстоящих акциях возмездия против правительства Таджикистана за смерть давнего лидера боевиков Мулло Абдулло, убитого таджикскими силами безопасности 16 апреля в ходе спецоперации в Раштской долине, расположенной на востоке страны. (Подробнее об этом инциденте читайте в статье Мало кто сожалеет о гибели «таджикского Бен Ладена».)

В заявлении, сделанном на таджикском языке, звучали восхваления в адрес Мулло Абдулло и другого лидера боевиков - Аловиддина Давлатова, известного как Али Бедак, погибшего во время столкновения в январе. В заявлении в адрес властей прозвучало предостережение, что есть еще очень много «братьев, готовых пожертвовать собой во имя Аллаха».

В заявлении больше говорится не о международном джихаде, а критикуется нынешнее правительство Таджикистана. Помимо обвинений в адрес лично президента Таджикистана Эмомали Рахмона, группа выражает недовольство отключениями электричества, безработицей, коррумпированностью правоохранительных органов и правительственной кампанией по сбору пожертвований для работы крупнейшей в регионе ГЭС. Заявление также призывает к нападениям на милицию и правительственных чиновников, которые инициировали закрытие мечетей и запрет на ношение женщинами исламской формы одежды.

Их заявление, носящее явно местный характер и поднимающее вопросы, беспокоящие многих жителей страны, указывает на то, что корни организации кроются в Таджикистане.

По мнению эксперта по вопросам безопасности Султона Хамада, существует вероятность того, что организацию «Моджахеды Таджикистана» создали сторонники погибшего Мулло Абдулло – оставшиеся в живых полевые командиры, воевавшие против правительства во время гражданской войны 1992-97 годов.

Мулло Абдулло отказался принять условия мирового соглашения, к которому пришла страна в 1997 году, и в итоге оказался в Афганистане, где мог наладить связи с Аль-Каедой, Талибаном или Исламским движением Узбекистана (ИДУ), которое в 1999 и 2000 предприняло ряд вторжений на территорию Кыргызстана и Таджикистана. Другие полевые командиры, отказавшиеся от насилия, получили взамен различные влиятельные посты в восточной части страны, где во время войны располагалась оппозиция. Некоторые из них остались недовольны постами, и, как полагают, предложили поддержку Мулло Абдулло, когда в начале 2009 года тот снова появился в Таджикистане. Правительственные войска встретили серьезное сопротивление, когда попытались ликвидировать подозреваемых боевиков в 2009 году и осенью прошлого года. (Читайте Усмирение восточных долин Таджикистана и Таджикистан: новый виток борьбы с боевиками)

Бывший сотрудник правоохранительных органов полковник Алиакбар Абдуллоев считает, что рассредоточенные и лишенные лидера последователи погибшего Мулло Абдулло могут снова объединиться, но для этого им потребуется финансовая и другая поддержка из-за границы.

Опасность в том, что такого рода внешняя поддержка вполне возможна, а «Моджахеды Таджикистана» могут стать чем-то вроде «франчайзинговой операции», которые сеть Аль-Каеды использует повсеместно – для оказания технической поддержки и помощи группировкам с более узкими, локальными планами.

В таком контексте представляется важным, что заявление «Моджахедов Таджикистана» сделало акцент на общенациональной поддержке, а не только на поддержке со стороны восточных долин Таджикистана.

По словам Абдуллоева, не только Аль-Каеда, но и ИДУ находятся в активном поиске лиц, которых можно было бы завербовать для проведения повстанческих действий на территории Таджикистана.

Он указал на недавние инциденты, которые позволяют предположить, что за ними стояла более обширная кампания вооруженных действий с участием более чем одной группы.

Если восточная часть страны является сферой влияния бывших полевых командиров, то север Таджикистана в основном поддерживает ИДУ и Хизб ут-Тахрир, другую запрещенную организацию, пояснил он.

В сентябре 2010 года четыре человека погибли в результате взрыва во дворе здания зонального Управления отдела по борьбе с организованной преступности МВД по Согдийской области в Худжанде, главном городе области. Это был первый случай совершения теракта террористом-смертником.

Неизвестная ранее группа, называющая себя «Джамаат Ансаруллах», взяла на себя ответственность за взрыв. Однако, по заявлению властей, двое граждан, убитых позже, включая и предположительного организатора взрыва, были связаны с ИДУ.

Кроме того, сказал Абдуллоев, на севере страны множество других недовольных групп (хотя и не настолько исламистских), таких, как бывшие политики и бизнесмены, попавшие в немилость нынешних властей, у которых есть свои резоны для поддержания нестабильности.

Что касается внешней поддержки, полковник Абдуллоев сказал, что у Аль-Каеды есть отдельное таджикское отделение под названием «Джамоаи Насрулло», базирующееся в Пакистане. Его возглавляет Мулло Амриддин, который, возможно, занимается финансированием и координацией разрозненных групп на территории Таджикистана.

«Пока очень мало информации… однако не исключено, что эта новая организация – дело рук этого самого Мулло Амриддина», - сказал он о «Моджахедах Таджикистана».

Аналитики считают, что помимо местных рекрутов, вероятно, существуют группы таджиков за границами страны, которых могут отправить обратно в Таджикистан для осуществления джихада.

Эксперт по вопросам безопасности из Душанбе генерал Абдулло Хабибов считает более чем возможным то, что такие внешние силы могли быть обучены, вооружены и получили достаточное финансирование. По этой причине он считает, что заявления, подобные сделанному «Моджахедами Таджикистана», нельзя игнорировать, а силы безопасности страны должны проявить особую бдительность.

Хабибов предупреждает, что смерть Усамы бен Ладена не означает, что Аль-Каеда перестанет оказывать поддержку исламской повстанческой деятельности в Центральной Азии.

ИДУ, которая изначально происходит из Узбекистана и принимала участие в таджикской гражданской войне на стороне оппозиции, представляется еще одним возможным спонсором «Моджахедов Таджикистана». После многих лет, проведенных на северо-западе Пакистана со своими союзниками из Аль-Каеды и Талибана, организация, похоже, перевела многих из своих боевиков в северную часть Афганистана, где близость к таджикской границе позволила бы ей упростить проникновение на территорию страны. (Читайте Признаки возвращения вооруженной исламской группы в Центральную Азию)

В новом отчете Международной кризисной группы Tajikistan: The Changing Insurgent Threats рассматривается как ИДУ превратилась из изгнанной узбекской группы боевиков в многообразное по этническому составу движение, охватывающее джихадистов со всей Центральной Азии, других стран бывшего Советского Союза, и, возможно, Синьцзяньского района на западе Китая. Все это позволяет ИДУ действовать как канал передачи между доморощенными повстанческими группами и международными террористическими сетями.

Возможно, ИДУ и не осуществляет прямое командование такими группами, но она может предоставить доступ к финансированию, обучению и даже навыкам по установлению связей с общественностью. В отчете отмечалось, что многие боевики ИДУ передислоцировались на север Афганистана, в связи с чем в афганской провинции Кундуз появились талибы узбекского и таджикского происхождения.

В отчете Международной кризисной группы также имеется сделанное службами безопасности Кыргызстана упоминание группы, которая, по всей видимости, именует себя «Исламское движение Кыргызстана». Говорят, что она была создана этническими узбеками, покинувшими страну после межэтнических столкновений на юге Кыргызстана в июне прошлого года. Предполагают, что ИДУ способствовала радикализации группы, которая изначально была лишь группой недовольных граждан, и готовности ее к военным действиям.

Правительство Таджикистана не принимало открытые меры в отношении изменяющейся угрозы – от незначительных местных группировок до согласованных сетей местных и иностранных боевиков. Один из высокопоставленных чиновников, анонимно процитированных новостным агентством «Регнум», сказал, что угрозу не нужно принимать всерьез; сейчас, после смерти Мулло Абдулло, не осталось никакой дестабилизирующей силы, а правоохранительные органы в полной мере контролируют ситуацию.

Источник в органах безопасности Таджикистана сказал IWPR, так же на условиях анонимности, что такие заявления вполне могут исходить от недовольных бывших полевых командиров, находящихся сейчас в России, и неспособных на что-то большее, чем вербальные угрозы. «Они могут просто сидеть и распространять через Интернет информацию, но не воевать против регулярной армии», - сказал он.

Лола Олимова, редактор IWPR в Таджикистане.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.

IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.