Распри в элитной семье Узбекистана

Скандал проливает свет на скрытую борьбу за власть по мере приближения президентских выборов.

По словам аналитиков, месяцы конфликта в семье узбекского президента Ислама Каримова раскрыли борьбу за преемственность, которая обычно скрыта от посторонних.

Переполох вокруг дочери президента Гульнары Каримовой, большая часть из которого происходит на Twitter, указывает на то, что влиятельная группировка, созданная вокруг главы спецслужбы Рустама Иноятова, постепенно продвигается вперед в борьбе за власть.

Гульнара Каримова некоторое время фигурировала в международных расследованиях банковских счетов и коммерческой деятельности, но история стала популярной, когда ее сестра Лола Тиллаева-Каримова, посол ЮНЕСКО в Узбекистане, дала интервью узбекской службе BBC в сентябре, которое было показательно откровенным, по крайней мере, для обычно закрытой правящей элиты. Имя Гульнары часто появляется в связи с ее возможностью стать преемником отца, но, по словам Лолы, на это мало шансов.

Старшая сестра нанесла ответный удар Лоле в интервью турецкой ежедневной газете Hürriyet в декабре, рассказав, что та с мужем Тимуром Тиллаевым начали против нее кампанию по инициативе Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана.

Частый пользователь Twitter Гульнара Каримова опубликовала обвинения в адрес сестры, матери, Иноятова и других сотрудников СНБ. Обычно неприкасаемый орган службы безопасности обнаружил, что его обвинили в использовании клеветнических отчетов, подрывающих доверие президента Каримова к собственной дочери. Гульнара также сообщала свежую информацию о своих сотрудниках в разных ее фирмах, которые, по ее словам, были самовольно арестованы СНБ.

В Узбекистане бизнес Каримовой, ТВ и радиостанции, благотворительный фонд были закрыты, якобы после налоговых проверок.

По мнению многих аналитиков, кампания против Каримовой не могла произойти без разрешения ее отца. Медиа-война началась в то время, когда правящая узбекистанская элита уже почувствовала накал расследований, проводимых чиновниками Евросоюза, один – связанный с предполагаемым отмыванием денег в Швейцарии и другой, связанный с заявлением о том, что шведско-финская телекоммуникационная фирма TeliaSonera выводила деньги на оффшорный счет в обмен на выход на рынок мобильной связи Узбекистана.

Гульнара отрицает предположения о том, что она связана с фирмами, замешанными в этих сделках, но тот факт, что ее имя появилось в ходе расследований, мог привести к выставлению семьи президента в плохом свете, при этом ответственной за это оказалась бы она. По словам Ташпулата Юлдашева, политического аналитика из Узбекистана, базирующегося в США, СНБ также могло информировать президента о том, что Гульнара намекала на президентские амбиции в Twitter.

«Сначала СНБ с подачи Каримова стало закрывать ее империю, затем они сказали президенту о ее политических амбициях и претензиях на престол. Таким образом, Иноятов раскачивал ситуацию и подогревал», - говорит Юлдашев.

Он подчеркнул, что общественный скандал поставил крест на любых планах Гульнары баллотироваться в президенты.

«Характер Каримова такой, что никто не может говорить [с ним] о преемнике», - добавил он.

В интервью Гульнары Hürriyet в декабре она отрицает желание стать главой государства.

По мнению Юлдашева, соперничество между элитными группировками, участвующими в «борьбе за влияние», дает более общую картину.

Ташкентский политолог, пожелавший остаться неназванным, согласился с этой точкой зрения, утверждая, что группировка Иноятова надеется, что под давлением Гульнара совершит фатальную ошибку, которая выведет ее из рядов соперников.

«Они переиграли Гульнару, и теперь все будет зависеть от того, кто будет их ставленником в предстоящей борьбе за кресло Каримова», - добавил он.
Внешне постсоветский Узбекистан выглядит как цельная авторитарная система во главе с Каримовым. Более точную картину дают разные политические группировки, которые состязаются за внимание и власть, и попадают то в милость, то в немилость. Тем временем президент остается при исполнении своих обязанностей, искусно противопоставляя одну группировку другой.

Называемые, в целом, «кланами», что неверно, эти группировки происходят из одного региона этой большой страны.

Иноятов и его союзники – из Ташкента, хотя анонимный эксперт, давший интервью для данной статьи, утверждает, что это две фракции, а не одна. Вокруг Иноятова образовалась фракция службы безопасности, и технократическая группировка, включая премьер-министра Шавката Мирзоева и его заместителя Рустама Азимова.

«У них [технократов] есть немалые административные ресурсы, хотя мериться силами с группировкой СНБ они вряд ли смогут», - говорит он.
По отдельности или вместе группировка Иноятова умело пользуется большим влиянием, поскольку СНБ имеет то же положение и пугающую репутацию, как его предшественник, советский КГБ.

Данная группировка недавно сделала блестящий ход, захватив контроль над соперником СНБ - Министерством внутренних дел, которое контролирует правоохранительные органы. По словам Юлдашева, назначение Адхама Ахмедбаева министром знаменует растущее влияние Иноятова.

Ахмедбаев – родом из Ташкента, тогда как его предшественник Баходир Матлюбов, который был официально отправлен в отставку, был связан с «самаркандской группировкой». Матлюбов был назначен преемником другого выходца из Самарканда Зокиржона Алматова.

Также Юлдашев отметил увольнение в октябре Ахата Носырова, начальника службы безопасности президента. Данное подразделение находится в подчинении у президента, а не у СНБ. Однако новым начальником службы назначен Ровшанбек Шамшиев, ранее бывший вторым человеком Иноятова.

Сергей Ежков, главный редактор Uzmetronon.com, информационного он-лайн агентства из Ташкента, имеет другое мнение о значимости соперничающих фракций. Он игнорирует разговор о враждующих группировках и говорит, что в реальности есть только один центр власти – сам президент Каримов.

«Здесь нет политических сил, - говорит Ежков. - Есть люди, которые исполняют волю одного человека. Они и дальше будут ее исполнять».
Другой ташкентский политолог Фарход Толипов говорит, что нынешнюю ситуацию вряд ли можно предугадать. Но поскольку президентские выборы запланированы на 2015 год, а парламентские выборы, которые пройдут ранее, могут показать всю ситуацию, процесс перехода власти может начаться уже в 2014 году.

«Конечно, это не будет демократическая смена режима, но какая-то трансформация произойдет и это будет очевидно уже ближе к лету»,- сказал Толипов.

К моменту следующих президентских выборов Каримову будет 77 лет, и множество предположений построено вокруг его предполагаемого участия в выборах. Сам он не комментирует данный вопрос, равно как и государственные средства массовой информации не обсуждают эту тему. Он стоит во главе Узбекистана еще с конца советского периода и был уже несколько раз переизбран, разрабатывая дополнительные условия посредством изменения конституции.

Хотя парламент Узбекистана существует просто для того, чтобы механически утверждать решения Каримова, выборы 2014 года знаменательны из-за поста председателя Сената, верхней палаты.

Кто бы ни получил эту должность, он по конституции имеет право принять должность от предшествующего президента в случае его смерти или недееспособности. Это временная должность, которая действительна только в период проведения выборов, но любая фракция, имеющая серьезные амбиции на получение поста президента и для устранения трудностей., должна будет иметь своих людей на таком месте, как, например, глава Сената.
Юлдашев не предсказывает явное соперничество, но полагает, что группировка Иноятова уже может стремиться к выживанию Каримова.

Экономика Узбекистана находится в плачевном состоянии и все труднее становится скрывать социальные проблемы.

«Уже следующую зиму Узбекистану трудно будет пережить, потому что экономика абсолютно развалена, это все понимают и Каримов тоже понимает и поэтому нагло врет», - говорит Юлдашев, ссылаясь на январскую речь президента, в которой он сравнил экономические показатели в 2013 году не с прошлогодними данными, а с 2000 годом.

Политолог также указал на ряд протестов, которые прошли по стране за последние пару месяцев. Это были небольшие протесты, которые редко проводятся в Узбекистане. Что еще более удивительно, митингующие не были задержаны и посажены в тюрьму, но их требования были выполнены – поставки газа и электричества возобновились. Юлдашев считает такой умелый подход существенным.

«Сейчас служба безопасности и МВД даже не расследуют эти протесты, - говорит он. – Похоже, они ждут, чтобы народ поднялся».

Инга Сикорская – редактор IWPR по Узбекистану.


Also in this issue

Скандал проливает свет на скрытую борьбу за власть по мере приближения президентских выборов.
Правозащитные группы действуют от имени напуганных жертв.