Photo Essay

Возрождение южного Кыргызстана к жизни

Фотографии, отражающие медленный темп восстановления Оша.
  • Момент беззаботности: узбекская девочка играет с мячиком на улице Оша, февраль 2011 года. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Узбекская семья погорельцев в Оше. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Этот мужчина-кыргыз и его семья лишились дома во время июньских событий, и теперь живут в бывшем детском летнем лагере на окраине Оша. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Узбеки из старой части города Оша пытаются поддерживать подобие нормальной жизни в палатке. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Спасение уцелевшей посуды из обломков здания. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Жители подбирают оконные решетки, которым еще можно найти применение. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Непросто вести домашнее хозяйство, когда столько всего было уничтожено. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Поход за водой. Дети помогают с домашними делами. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Самодельная печь на открытом воздухе. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Три поколения за молитвой. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Футбол среди полуразвалившихся руин. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Игра с прирученным голубем. (Фото: Игорь Коваленко)
  • По сравнению с прошлым годом, торговля на центральном рынке Оша все еще идет вяло. (Фото: Игорь Коваленко)
  • Ребенок с куском покореженного металла из сгоревшего дома. (Фото: Игорь Коваленко)
  • На восстановление доверия нужно еще время. (Фото: Игорь Коваленко)

Через восемь месяцев после того, как их жизни перевернули этнические столкновения, жители городов Оша, Жалалабада и их окрестностей на юге Кыргызстана все еще занимаются решением практических вопросов перестройки жилья и справляются с психологической травмой.

На этих фотографиях, сделанных в феврале 2011 года, представлена повседневная жизнь узбекских и кыргызских семей, переживших межэтнические столкновения в Оше.

Согласно результатам официального расследования событий, произошедших в июне 2010 года, подтверждено 426 случаев смерти, из которых 276 – узбеки и 105 – кыргызы. 2200 человек получили ранения.

Тысячи жилых домов, кафе и магазинов были разграблены и сожжены, что, несомненно, произошло не случайно, а после того, как они были отобраны на основании этнической принадлежности их владельцев. По подсчетам Агентства ООН по делам беженцев, сильные повреждения получили 2000 частных домов и 1700 домов были полностью разрушены. Центральный рынок города Оша, обслуживавший весь город Ош, так же подвергся разграблению, а предприниматели до сих пор не восстановили свой бизнес до тех объемов, которые были до конфликта.

Власти Кыргызстана говорят, что неотложные восстановительные работы займут по меньшей мере два года и обойдутся в полмиллиона долларов США, а полное восстановление области может занять десятилетие. По их словам, у них есть четкий план реконструкции поврежденных участков Оша и Жалалабада, но жители жалуются, что помощь осуществляется крайне медленно. Низкий темп экономического восстановления и ощущение продолжающейся нестабильности вызвали неуклонный отъезд жителей, многие из которых – этнические узбеки, но есть также и кыргызы.

До сих пор сохраняется напряжение между двумя общинами, и жители, опрошенные IWPR для нашей недавней статьи Конфликт на юге Кыргызстана привел к разделению, которое все еще ощутимо, сказали, что ощущение разъединения подпитывает недоверие и подозрение, и является одним из факторов, сдерживающих восстановление экономики региона.

Сауле Мухаметрахимова, редактор IWPR по Центральной Азии.

Данная статья была подготовлена в рамках двух проектов IWPR: «Защита прав человека и правозащитное образование посредством СМИ в Центральной Азии», финансируемого Европейской Комиссией, и «Информационная программа по освещению правозащитных вопросов, конфликтов и укреплению доверия», финансируемой Министерством иностранных дел Норвегии.

IWPR несет полную ответственность за содержание данной статьи, которое никоим образом не отражает взгляды стран Европейского Союза или Министерства иностранных дел Норвегии.


Also in this issue

Фотографии, отражающие медленный темп восстановления Оша.
В то время как правительство заботится об имидже страны, полиция на периферии до сих пор в качестве угрозы прибегает к помещению критиков властей на принудительное психиатрическое лечение.