Казахстан: Тяжелые времена для жен осужденных из Жанаозена

Женщины, на плечи которых легла вся тяжесть заботы о семьях после потери основного кормильца, хотят справедливости для своих мужей.
  • Казахстанские нефтяники (Фото: Асылхан Абдраим)

Айно Дариябаева, мать четырех детей из Жанаозена на западе Казахстана, не знает, сколько еще она может скрывать от детей, что их отец в тюрьме.

Ее супруг Канат Жусипбаев был одним из осужденных после суда по делу о беспорядках в Жанаозене, имевших место 16 декабря 2011 года. Во время трагических событий в нефтяном городе от рук полицейских, открывших огонь по находившимся на центральной площади людям, погибло 16 человек. Площадь была местом проведения многомесячной забастовки нефтяников, требовавших повышения заработной платы.

Несмотря на то, что именно правоохранительные органы открыли огонь, Жусипбаева и почти 40 других были обвинены в участии в массовых беспорядках. На суде, проходившем в июне прошлого года, 13 человек – в том числе и Жусипбаев - были признаны виновными и получили от трех до семи лет тюремного заключения. Они все отрицают свою вину. Еще 24 обвиняемых были освобождены из зала суда, так как некоторые были оправданы, а другие получили условное осуждение.

По словам Дариябаевой, на видеопленке, представленной в ходе судебного процесса как доказательство вины осужденных, было видно, что ее супруга нет в толпе среди людей.

В настоящее время Жусипбаев отбывает шестилетний срок заключения в тюрьме в соседней Атырауской области.

Во время его ареста, его супруга была беременна их четвертым ребенком - дочерью, которой сейчас уже восемь месяцев. Она не знает своего отца. Ее восьмилетняя дочь и два сына - пяти и шести лет - не видели его с декабря 2011 года.

"Я еще не говорила им", - объяснила Дариябаева, добавив, что лишь сказала, что отец уехал, чтобы зарабатывать деньги. Ей очень больно, когда дети отказываются от игрушек и шоколада, которые она им предлагает и говорят, что им не нужны деньги, “пусть лучше папа приедет домой".

Женщины, которые оказались в такой же ситуации как Айно, хотят справедливости для своих мужей, но в настоящее время, оставшись одни без основного кормильца, вынуждены думать о каждодневном выживании. Пока они не в состоянии проводить организованную кампанию по пересмотру судебных дел их супругов.

Они уже обращались за помощью к бывшему работодателю их мужей, нефтяной компании "Озенмунайгаз", а также к местной администрации, чтобы им помогли с работой. Но особых результатов их усилия не принесли. В первый раз они обратились за помощью в сентябре, через месяц после осуждения их мужей. Они сделали вторую попытку в декабре, во время поминального мероприятия в честь первой годовщины трагедии, на проведение которой власти дали разрешение.

Айнагуль Тауарова, чей супруг Танатар Калиев отбывает четырехлетний срок, говорит, что речь не идет о том, чтобы ей, и таким как она, помогли просто так. Она просит помощи в предоставлении работы, которая позволила бы ей своими силами содержать четырех несовершеннолетних детей. Ее старший сын живет отдельно. Она работает газовым инспектором, но низкого заработка, который она получает, не хватает на содержание семьи после того, как она потеряла основного кормильца.

“Я прошу помощи не только для себя, а для всех семей осужденных нефтяников”, - сказала Тауарова.

Она говорит, что благодаря работе и помощи близких, она хоть как-то, но перебивается. Но она беспокоится за другие семьи, которые находятся в еще более плачевном положении. Например те, женщины, которые должны заботиться о престарелых родственниках мужа, или же те, у кого нет родственников, к которым они могли бы обратиться за поддержкой. Она назвала дело Розы Толетаевой, единственной женщины среди 13 осужденных человек, которая получила самый длительный срок заключения, семь лет. Толетаева - вдова, и ее старшей дочери, у которой есть свой маленький ребенок, пришлось взять на себя заботу о своей четырнадцатилетней сестре и семилетнем брате.

Супруге другого осужденного нефтяника, Шамшырак Нурановой, предложили работу в администрации, но заработная плата там составила всего 12.500 тенге в месяц, что чуть больше 80 долларов США. Этих денег не хватило бы даже для оплаты аренды за квартиру, которая составляет 30.000 тенге в месяц. У нее на руках трехлетний ребенок. Кроме этого, она была назначена опекуном для двух младших братьев своего мужа, Бауыржана Непеса, осужденного на три года. Самая действенная помощь от властей - это помощь по устройству ее сына в садик, сказала она.

"У меня есть родственники - мои родители живут в Алматы, и они помогают мне. У мужа тоже есть родственники, - говорит Нуранова. - Вот так и выживаем: каждый помогает, чем может".

Начальник Жанаозенского городского отдела внутренней политики администрации Жанаозена Тансулу Жакешова утверждает, что местная администрация установила связь с семьями заключенных нефтяников.

По ее словам: “В результате положительно решен вопрос по погашению кредитов восьми семей осужденных. Двое детей устроены в детские сады, двенадцати семьям оказана единовременная материальная помощь в размере 711.920 тенге. При поддержке АО «Озенмунайгаз» пятеро детей отдохнули в Республиканских оздоровительных лагерях, семнадцать детей школьного возраста были охвачены Республиканской акцией «Дорога в школу». Им оказана материальная помощь на [общую] сумму 442.000 тенге”.

"Ведутся переговоры о трудоустройстве пяти жен осужденных в подразделениях АО «Озенмунайгаз»", - говорит Жакешова.

"Озенмунайгаз" - дочернее предприятие АО "Казмунайгаз" в Жанаозене, в котором правительству Казахстана принадлежит контрольный пакет акций. Управляющий директор по социальной политике и коммуникациям "Казмунайгаз" Ербол Исмаилов сказал IWPR, что компания приложила огромные усилия для того, чтобы внести свой вклад в решение социальных проблем местного населения после трагических событий в декабре 2011 года. "Озенмунайгаз" и другое дочернее предприятие "Эмбамунайгаз", были реорганизованы в акционерные общества, что дает им больше автономии при управлении собственными ресурсами.

"Они больше дают в местный бюджет и на социальные проекты", - говорит Исмаилов.

Он утверждает, что компания не игнорирует проблемы семей осужденных нефтяников.

"Они не остаются без внимания", - говорит он, добавив, что они могут свободно подавать на работу, наравне с другими. Однако он предупредил, что "не может обещать", поскольку в отделе кадров имеется 5000 заявлений о приеме на работу.

По словам жен осужденных, после событий в Жанаозене, условия труда нефтяников улучшились. Многих из числа тех, кто был уволен во время многомесячной забастовки, были заново взяты на работу. Женщины, с которыми беседовал IWPR - у которых мужья наряду с забастовкой были также активными участниками голодовки - говорят, что они, с одной стороны рады, что их мужья внесли вклад в улучшение условий жизни нефтяников. Но эта радость перемешана с горечью о том, что их мужья не могут разделить плодов успеха.

"Им [нефтяникам] выдали новые машины, новое оборудование. Зарплата у них хорошая", - говорит Дариябаева, отметив, что эти работники не забыли своих коллег, которые сейчас в заключении, и помогают их родным.

Нуранова подтвердила это и сказала: "Нефтяники дают нам деньги из собственного кармана. Они не обязаны это делать... Мы не видели такой помощи от властей".

Майк Уэйл, профсоюзный активист из Великобритании, побывавший в Жанаозене по приглашению независимого профсоюза "Одак" в ноябре прошлого года, отметил усилившуюся социальную роль, которую пришлось взять на себя женщинам в той ситуации, которая сложилась в семьях нефтяников после трагических событий в Жанаозене.

"Что касается [президента Казахстана Нурсултана] Назарбаева, он хочет оправдать все, что произошло – некоторые здания были заново покрашены - делая вид, что ничего не было. Но факт в том, что последствия стрельбы по демонстрантам до сих пор ощущают их жены, их семьи, их вдовы - они потеряли кормильцев”.

Вспоминая встречу с нефтяниками и членами семей осужденных, Уэйл сказал, "Некоторые женщины определенно берут на себя более важную роль и становятся более активными. Таково мое мнение. Мужчины же, с которыми я беседовал, были деморализованы и подавлены".

В декабре в прессе были слухи, что осужденные в Жанаозене могут получить право на освобождение по амнистии в честь празднования независимости Казахстана. Однако этого не произошло.

Галым Агелеуов, глава Общественного фонда "Liberty", объяснил, что освобождение по амнистии происходит только после признания вины и раскаяния и осужденные нефтяники не подпадают под эту категорию.

Кроме того, добавил он, их удобно держать за решеткой, так как это подтверждает официальную версию о том, что винить нужно не вооруженных полицейских, а неуправляемых демонстрантов. "Их не могут освободить. Это бы означало [признание] их собственной вины," говорит он.

Рассмотрение кассационной жалобы в отношении девяти осужденных, среди которых были и дела Жусипбаева, Калиева и Непес, состоявшееся 16 января тоже не дало никаких результатов и им было отказано в пересмотрении дел.

Многие из жен считают, что их мужья были сделаны "козлами отпущения" за акты насилия, которые они не совершали. Единственное, что они делали - это то, что они участвовали в забастовке за улучшение условий труда, говорят они.

"Они никого не убивали", - сказала Тауарова.

Из-за больших расходов для поездки в тюрьму, Нурановой впервые удалось посетить мужа на его день рождения в ноябре прошлого года.

"Не могу сказать, что у них все хорошо, - говорит она о заключенных. - У мужа до сих пор шрам на спине, который он получил, находясь в СИЗО".

Проблема плохого обращения и применения пыток по отношению к осужденным, когда они находились в следственном изоляторе во время ареста после событий 16 декабря поднималась правозащитными организациями, как до суда, так и во время прохождения открытого судебного процесса. (См. В Жанаозене задерживают «всех мужчин подряд»)

Жакешова на вопрос об обвинениях в плохом обращении ответила, что этот вопрос следует адресовать правоохранительным органам.

"К сожалению, мы не располагаем информацией", - говорит она. "Со своей стороны можем заметить, что официальных жалоб на правоохранительные органы от родственников осужденных в акимат города не поступало".

Агелеуов обратил внимание и на другую проблему, с которой приходится сталкиваться женам и родственникам осужденных. Он говорит, что предложения работы и другие формы помощи поступают с условием соблюдения некоторых требований - получатели помощи должны прекратить требовать освобождения своих родных и не поднимать вопрос о несправедливости их осуждения. Жакешова отрицает такие обвинения в адрес властей, назвав их "безосновательными".

Сауле Мухаметрахимова - редактор IWPR по Центральной Азии в Лондоне; Алмаз Куменов - редактор IWPR по Казахстану в Алматы.

Если у вас есть комментарии или вы хотите задать вопрос по этому материалу, вы можете направить письмо нашей редакторской команде по Центральной Азии на адрес feedback.ca@iwpr.net.


Also in this issue

Hizb ut-Tahrir now targets adolescents and vulnerable women, experts say.
Continuing persecution backed by raft of retrograde laws.
Struggling to support families, they believe their husbands were made scapegoats for 2011 bloodshed.